— Нашей атаки они никак не могут ожидать — особенно если она произойдет ночью. Быстрый удар по флангу их главного лагеря, умело нанесенный, смутит их и вызовет мысль, что на них напал тяжеловооруженный полк. Темнота и переполох помогут нам скрыть размер нашего отряда. Эта атака наверняка заставит их свернуть цепочки постов, тянущиеся вокруг острова. Небольшой отряд может устроить пару пожаров, поднять большую суету и сдерживать их, пожалуй, час — или даже дольше. За это время надо успеть вывезти людей.
Один из старейшин отрицательно покачал головой.
— Ваш план, судя по всему, достаточно смел, чтобы отвлечь северян, но час времени ничего нам не даст, молодой человек. Даже если мы за час сумеем переправить сорок тысяч человек на южный берег, им еще предстоит пешком идти в Тирсис — почти пятьдесят миль на юг. Даже в обычных условиях женщины и дети не пройдут этот путь за один день; а стоит врагу обнаружить, что Керн брошен, как он двинется на юг, вслед за горожанами. У нас нет надежды опередить их. Стоит ли пытаться?
— Вам незачем их опережать, — быстро заявил Менион. — Не надо заставлять людей идти на юг пешком — они могут поплыть по Мермидону. Посадите их на лодки, плоты, все, что держится на воде, то, что у вас есть, и то, что вы успеете построить за день. Повернув на юг, вглубь Каллахорна, Мермидон протекает всего в десяти милях от Тирсиса. Здесь вы высаживаетесь на берег, и к рассвету все до последнего человека доберутся до города, а войска Севера к этому моменту только начнут погоню!
Советники повскакивали на ноги, одобрительно восклицая, захваченные жаром и решительностью духа горца. Если в самом деле существует способ спасти жителей Керна, даже если при этом сам Город на Острове достанется вражеским ордам, следовало рискнуть. После краткого совещания Совет решил начать собирать городских рабочих. С этого часа и до заката каждый способный держать инструменты гражданин участвовал в сооружении больших деревянных плотов, поднимающих по несколько сотен человек. По острову были разбросаны сотни маленьких лодок, на которых отдельные горожане переплывали реку, чтобы выбираться по делам с острова. Кроме того, в Керне имелось множество больших паромов, которые можно было использовать для массовых перевозок. Менион предложил Совету отдать всем вооруженным солдатам города приказ бдительно охранять береговую линию, не позволяя никому покидать остров. Все детали массового исхода следовало до последней минуты тщательно скрывать от всех, кроме членов Совета. Больше всего горец опасался, что кто-то может выдать их планы врагу, и тот перережет им путь к спасению прежде, чем они успеют начать вывозить людей. Кто-то похитил Ширль из ее собственного дома, вывез ее из большого города и переправил через реку, в лапы троллей — такую задачу мог выполнить только человек, хорошо знающий остров. Кто бы то ни был, он оставался на свободе и в неизвестности; возможно, в этот самый момент он находился в городе. Если ему в руки попадут точные планы спасения горожан, он, несомненно, попытается предупредить о них врага. Если они хотели рассчитывать на успех своего рискованного предприятия, все дело следовало хранить в тайне.
День для Мениона пролетел быстро. На время забылись и Шеа, и его товарищи по недавнему походу. Впервые с того дня, как Шеа появился в его доме, принц Лиха имел дело с проблемой, которую до конца понимал, и знал, какие навыки от него требуются. Теперь его противником был не Повелитель Колдунов и не служившие ему призраки. Враги состояли из плоти и крови — они жили и умирали по тем же законам, что и все смертные, и угрозу с их стороны горец легко мог оценить и обдумать. Слабым местом в его планах перехитрить ожидающего противника было время, и он спешил, отдавая все свои силы для самого важного дела в своей жизни, для спасения целого города.
