— Вижу, — отозвался он.
Меж мощных когтистых лап гигантским алмазом сверкало яйцо, слепя глаза до боли.
— Может… — пробормотала я, пока Вейр тащил меня дальше, мимо дракона, даже в смерти величественного и грозного.
— Не может, — отрезал Вейр. — Это — потом, сейчас главное — Хлада.
Земля содрогнулась. Я едва устояла на ногах, вцепившись в Вейра.
Север стоял перед широкой расселиной, вздыбив шерсть, откуда доносилось громкое, мощное биение. Прогулки под луной кончились. Я тряхнула руками, Вейр приготовил арбалет и меч. Мы, крадучись, двинулись вперед.
Потолок опустился, заставив согнуться в три погибели, взмыл до невероятных высот, снова сузился, едва оставив место для прохода. Зов стал громче, отчетливей, сотрясая стены и обломки камней, скользких ото льда. Опершись о стену, шагнула в широкий ровный коридор, своды которого исчезали во мраке, и вросла в землю.
У стен стояли скелеты, каждый ростом с корабельную сосну, неся вечный караул. На головах нахлобучены ведра с рогами, в длиннющих костлявых пальцах мечи и копья. Лед сверкал, переливался, подчеркивая мрак глазниц и разверстых зубастых ртов.
Север еле слышно рычал, крадучись идя по проходу, словно шел по канату над пропастью. Мы осторожно шли следом меж сверкающих громадных мослов.
— Не сходи с его следа, — прошипел Вейр, вцепившись по своему обыкновению мне в локоть, словно мне могло взбрести в голову примерить ведро или отобрать меч. Черные глазницы бесстрастно взирали на наглых путников, но наказания за вторжение пока не последовало. Я уже почти могла дышать, когда Вейр закашлялся, схватился за грудь.
Вздрогнула земля, рядом со мной взорвался лед, в воздух взлетели каменная крошка, песок, слепя глаза и обжигая щеки болью. Схватив кашляющего Вейра за руку, рванула по проходу, ругаясь, на чем свет стоит.
Север ловко метался меж огромных ног, уходя от ударов копий и мечей, вызывая огонь на себя. Я мчалась вперед так, что перепуганный заяц не догонит. Вейр кашлял, задыхался, но не отпускал руки. Удар, земля ушла из-под ног, больно ударила по ступням, отозвавшись эхом в каждой косточке. Мазила! Айкая и ойкая, подбадривая саму себя и Вейра дикими воплями, под оглушительный грохот ударов, промчалась меж десятков шагающих ног, едва не расплющилась о каменную стену и нырнула, не глядя, в очередной проем. Если бы не рука Вейра, с которой мы сцепились намертво, от меня бы осталась только память.
Я повисла в воздухе. Внизу, раззявив зубастую пасть, сидела огромная ледяная жаба. Очень голодная. Проголодаешься за столько веков-то, поди… Пальцы свело, я выпустила руку Вейра и, завопив, полетела вниз.
Швырнуло, отбросило в сторону. Отлетев на десяток шагов, покатилась по песку и замерла, с изумлением понимая, что пока ещё на этом свете. Вскочив на ноги, уставилась на Вейра, который, цепляясь одной рукой за трещину в скале, висел, раскачиваясь, под потолком, в другой руке сверкал арбалет. От жабы даже пыли не осталось. Качнувшись, Вейр мягко приземлился на песок. Ему на голову сиганул Север, размазав колдуна по полу. Вейр не сказал ни слова, встал, оглянулся и застыл.
Посреди пещеры возвышался алтарь из синего мрамора с золотыми прожилками. На алтаре покоился сияющий ослепительным белоснежным светом шар. Сфера пульсировала, обжигая волнами холода в такт дрожи земли. Сердце леса. Сердце льда.
Я шагнула вперед. Вейр цапнул за капюшон, я вырвалась, едва не упав, но устояла, ухватившись исцарапанными в кровь руками за гладкую ледяную поверхность. Обожгло холодом, я отдернула руки, зашипев, как кошка. Достала нож кузнеца и, размахнувшись, вонзила. Клинок исчез, канул, словно его и не было.
Ничего не произошло. Подождав немного, села на песок, обхватив голову руками, закрыла глаза. Вейр ругнулся и дернул меня за руку, подняв с земли. Крепко обнял, попятился.
