— Ага…. Если бы… Жить всю жизнь с позором? Да за кого ты нас принимаешь! В общем…
— Что?
— Короче. Мы решили пойти прямо в столицу Алиров. Мы тогда не знали, что старую тогда оставили, ибо там никак не могли избавиться от посланий Гуднота. Это нас тогда кстати и спасло.
Он допил остатки кваса в кувшине.
— Серомаха и Храбромир, когда перерезали там с полсотни Алиров, нам потом сказали, что у хохлов — один воин — десять гетьманов. А потому что они там Радуются… для них — до ветру.
Я кивнул и присвистнул.
— Мне до сих пор поверить трудно! Серомаха, что был похож скорее на Волка, временно ходящего в человеческом обличии… И его младший брат…. Храбромир…. уже тогда Архивоин!
— В плане?
— Ну… Короче. Если дядя Клава — Архимаг… То, по этой же думе, Храбромир — Архивоин.
— В плане, отмеченный всеми Крёстными Стихиями?
Микула чихнул и выругался.
— И это тоже. Просто им обоим наверно и среди русичей равных не было. Хотя чубов они не носили, ушей алирских успели достаточно насобирать.
Он вздохнул.
— Так и? Вы выбрались из Старой Столицы?
Богатырь опустил голову.
— Выбраться то мы выбрались. Но вести о нас разлетелись быстро! В итоге…. На нас уже охотилась целая армия! Вот нас девятерых и схапали.
— Что, и братьев тоже?
— Не-е-е-ет! Серомах волком обернулся и сбежал! Это только Храбромир с нами остался!
Что-то меня напрягало. Я несколько секунд не мог понять, что именно. Но…
— Ты что, взял в команду во… семь плюс одного?
Микула махнул рукой.
— Нет. Кроме меня их было семеро.
— И ты…
— Нет! Я — недельный. Я — сам по себе.
— Ничего не понял, но продолжим.
Тот кивнул.
— Про пытки я тебе рассказывать не буду. Даже сейчас не хочу вспоминать о том. Просто всех семерых сначала на наших глазах загубили. Очень жестоким образом. До сих пор их крики в ушах звенят.
Он замолк…. Мне не хотелось его теперь беспокоить… Стоп! А чего я его жалею?
Я вспомнил слова Деда Веси. И со знанием дела расспросил о деталях. Я вспомнил почти все истории, которые в моём Мире ходили об Испанских Инквизиторах. В деталях, упомянул про прочитанное у одного писателя, Виктора Гюго, орудия пыток, которые сжимали ногу, после чего от той оставалось кровавое месиво. Даже тех крох, что я успел вспомнить, было достаточно, чтобы Микула снова побелел.
— Так! Малявка! Ну у тебя и фантазии!
— С чего ты взял?
— Ты — псих, если такое придумуешь!
— Микул, я бы рад… Может это всё в моём Мире выдумали, и это ничего не делали в живую…
— Оставь свои выдумки! Мне плевать, твои они, или ты их в книжках вычитал!
Я пристально на него посмотрел из под бровей.
— Ты давай дальше! Ты там хотел сказать, чего там твои товарищи кричали. Там им кожу живьём снимали?
— Какую кожу?
— Та, не обращай внимания! — махнул я рукой. — Это было давно и не правда. Просто была традиция, что если у человека снять кожу с ног, и он это терпел — то его в живых оставляли. А если нет — снимали всё остальное! Ты давай рассказывай! Вдруг у вас там что пострашнее было!
Микула смотрел на меня круглыми глазами.
— Мне интересно!
— ТЫ ПСИХ!!!
— Ты о чём? У нашего Мира была История, как и любого другого. Её нужно если не знать, то относиться с уважением. Чтобы уважать тех, кто выстоял.
— У тебя просто Мир — Сумасшедший!!! — вскричал здоровяк, пребывающий всё ещё в ужасе. Моя безразличная Циничная Личина, не обратила на это внимания.
— Чего это сумасшедший? Те, кто выстоял — стали Святыми. Их до сих пор почитают!
Тем временем, пока Микула на меня таращился, я продолжал есть персики и сливы. Как ни в чём не бывало. Я вспомнил несколько великомучеников и самого Христианского Бога, которого сначала пытали, а потом распяли на кресте.
— Так ты и правда из Пекла…
— С чего ты взял? Сейчас у нас всё хорошо. Почти.
— Ты смеёшься! Это одна из самых Страшных Легенд про То Самое Пекло! Что там идёт Смерть даже Богам! Что Мардук, пришедший в наш Мир и победивший старых Богов, запер их в том самом Пекле! И одного из них распял на Символе Всех Стихий — Кресте! В назидание остальным!
Кусок персика чуть не застрял мне в горле. Смех и люди. Совпадение… Бездна Глубин! Совпадений — Не Бывает! Это — Первое Следствие Главного Принципа Магии….
Прокашлявшись, я вздохнул.
— Родившиеся в том самом Пекле до сих пор верят в распятого Бога. Из уст уста передаётся, что он Воскрес и тех, кто в него Верит — тоже ждёт Спасение.
Вид Микулы трудно было передать. Ещё миг назад он смотрел на меня будто на Самого Дьявола Во Плоти. Теперь… теперь будто… на…. Мессию…
— Что?
Эй! Мне тут только нимба не хватает!!! Святые проститутки! Божья Срань! На черта мне сдалось это восьмиклятое дерьмо!
— Микула! Чего ты так уставился!
Бородач вздохнул.
— Это — Судьба, Господь Янус, Хранитель Врат, Единый в Двух Обличиях…
Тут он запнулся и закрыл рот руками.
Святое дерьмо! Бездна глубин чёртовой бабушки! Какого Фаллоса Это Всё Означает!
— Ой! Я этого не говорил!
— Всё! Поздно! Я — Услышал!
— Я - Ничего Не Говорил! Тебе — послышалось!
— Интересные у меня слуховые галлюцинации!
— Да! Ты — ничего не слышал!
— Бездна Глубин… Нужно срочно сообщить дяде Клаве! Вдруг у меня отёк мозга!
— ТАК! НИ СЛОВА ЭТОМУ СЕЛЕЗНЮ!!!
