— Чушь! Выкинь её из головы! Тётушка Лана назвала тебя в честь богини Дианы, а не в честь древнего всеми забытого бога!
— Ничего не забыт! И эта не называемая сволочь уж никак ему ничего не сделала только тем, что придумала новую религию!
— Короче. Ансар, это — Одийн, который просто чуточку чокнутая моя сестрёнка Дина, названная в честь ночного светила. Дин-Динь, знакомься. Это — Ансар, который просто чуточку чокнутое моё Отражение из Самого Пекла, по имени Олег.
Дин-Динь засмеялась.
— Боги! Мне одного такого придурка было мало, вы мне сразу двух подсунули!
Мы тоже прыснули.
— Олег, пошли в хату, я должен тебе показать то самое послание Гуднота, — махнул рукой Цветик и мы пошли в сторону дома.
Всё железо мы оставили в сенях. Дальше Дин-динь нас не пустила, пока мы не разулись и не помыли ноги. Яросвет специально достал и зажёг старую масляную лампу. В её свете локоны Диг-Динь стали действительно светлыми, будто лучи Ярла. Сполоснувшись в тазу мы прошли внутрь хаты. В комнате была печь и две лежанки. Стоял стол и две лавки. В углу был лик Со… Тьфу! Постоянно путаю! В углу сверху был лик Ярла.
— Тётушка Лана оставила, — кивнул Ярик, ставя лампу на стол.
— Для кого тётушка, а для кого — мамочка! — поправила Дин-Динь.
Я взглянул на Образ.
— Она так почитала Ярла?
Цветик отрицательно замахал головой.
— Нет, просто у неё был бзик, что недельный угол всегда закрыт должен быть!
— Ничего не бзик! Мамочка реально говорила, что Батюшка Ярл защитит нас от всех невзгод!
Парень пожал плечами.
— Олег, ты понял, — подмигнул он мне.
Затем он слал рыться в одном из сундуков. Там он достал ещё более маленький сундучок. В сундучке было два листа бумаги.
Яросвет бережно достал их.
— Это — реликвии нашего Светоносного Рода! — с трепетом сказал он. — Первое — это то самое послание Гуднота. Причём тот самый Оригинал, который попал к нам первым и который потом переписывали или передавали из уст в уста.
Послание напоминало скорее письмо запорожцев турецкому султану. Я наверно минут пять тупо держал исписанный ругательствами листок. И… да. Да, я видел там только ту самую фигу. Почерк был мне знаком по посланию в Бездне. Его ни с чем невозможно было спутать.
— Э-э-э…. А где тут про то, что нужно партизанить? Может вы всё же не так его поняли….
— НЕТ! — вскричал Яросвет. — Мы его поняли как раз правильно! И потому не пошли за стены, чтобы ударить в спину, как ударили нас! И потому не стали договариваться с Аливаром, чтобы сломить Риндол и стать его палачами! Так что мы поняли всё как раз правильно!
— Да, тут ты прав, братишка, — хихикнула Дин-Динь. — Его не возможно было воспринять по другому!
Я снова глянул на листок. Кхм….
— А может всё же…
— Нет.
— Десять восприняли…
— Они и не думали воспринимать. Они назвали Великого — Мелким Нуднотом. И пошли на ту самую Раду.
— Да, братишки, они его даже не читали! — девчонка захихикала.
Отдав лист с Посланием Гуднота Русичам, мой взгляд упал на второй лист.
— А это?
Лица брата и сестры пронялись каким-то ещё большим трепетом.
— А это, — сказал Яросвет. — ещё большая реликвия. Мы её никому не показываем.
— Мы с тобой одно целое!
— Ладно-ладно! Только аккуратно! Копий никто не делал!
Это было письмо Леонида Спартенка своей Ненаглядной. В нём он прощался и писал, что идёт на верную смерть. И на ещё большую и страшную смерть отправлялся его побратим, который должен был воплотить их план, который в письме раскрывать нельзя.
— Это, — стал объяснять Цветик. — Уже реликвия моей матери. Я еле спас это письмо, когда пришли Алиры, и еле спас его в том пожаре. Именно из-за него у меня обпеклись руки. Но оно того стоило.
— Ты хочешь сказать…
— Это, легенда нашего рода. Она — слишком невероятна, чтобы говорить её кому бы то ни было.
— И при этом — Чистая Правда! — кивнула его сестра.
— И потому она передаётся из уст в уста только родным.
— Я и ты — Целое. Считай я часть вашей семьи.
Яросвет тщательно всё спрятал в сундук и тщательно спрятал сундук в ларец. Потом мы все сели за стол.
— Короче, история не такая уж длинная. Прапрадед Иван пошёл к Аливару и заманил его в ловушку. Потом сорок дней отсиделся в башне и вернулся к нам…
— Стой! Я видел ту башню от неё камня на камне не осталось!
— Ха-ха! От неё именно тот самый камень и остался!
— Хи-хи! Олег, просто наш прадед такую "Туру" сотворил, что она ещё сто веков держаться будет! — поддакнула Дин-Динь.
— А как же….
— Хе-хе… Так он ещё перед тем там запасся провизией! Он бы в той башне ещё сорок лет, а не дней салом кормился! — засмеялся Яросвет.
Мы замолчали. Нависла тишина.
— Нужно как-то время до рассвета скоротать.
— А почему не пойти сейчас?
— А смысла нет! Все — спят!
— А почему просто…
— А так какая разница, ждать тут или здесь.
— Мальчики давайте вы в ЖаФиКеТу сыграете, — предложила Дин-Динь. — а я послежу.
— А точно! — спохватился Яросвет. Он снова порылся в ларце и достал доску с шахматами.
Девочка хмыкнула.
— Терпеть не могу эту игру. Но всегда смешно смотреть как кто-то другой занят напряжённой мыслительной работой!
Мы только засмеялись. Яросвет стал расставлять белые фигуры, а я чёрные.
