— Ты уже выплатил всё, вытащив меня оттуда. Не печалься!
И они с братом ушли. Я же взял сапоги под мышку и пошёл в другую сторону. Мне стоило вернуться в дом к Микуле.
Идти с теми сапогами под мышкой было не удобно. Они постоянно выскальзывали будто бы норовили сами идти. Я сдался и натянул их на ноги. Даже без носков они нигде не тёрли и не давили. Я всё же решил их одеть.
Только ступив в них я сорвался с места. Они несли меня будто наполненные всей Фий этого Мира. Я даже не счулся, как перебежал Воздушный мост. Ещё буквально минута и я уже был у дома Микулы.
Остановился отдышаться перед калиткой я только скорее от удивления, чем от усталости. Если сапоги и были посредником между мной и Туй-Землёй, то выторговывали кой чего в мою пользу. Сразу видно, тот… точнее Та…. Та что их делала была отмечена Истинным Воздухом. Да. Именно тем Воздухом, в котором был Ветер Надежды, Простор Веры и… Небо Любви.
Тут уже я решил снять свои сапоги-скороходы. Пошёл по дорожке с ними под мышкой.
В гости к Просе как раз пришла Клавдия. Вместе со Знайдой. Матушка как раз отговаривала Вакулку прятаться обратно в подвал. Кхм…
— Вакулушка! Ярлушка мой! Куда ты бежать-то хочешь!
— Меня теперь все побить хотят! — ревел пацан.
— Да кто ж тебе сказал-то!
— Все!
— Да кто ж тебя рискнёт-то!
— А все сказали, что моего батьку не убоятся ибо не догонит! — ещё пуще заревел карапуз.
— Йой! Дак чего ж тут тебе не сидится!
— Батька тоже бить будет!
— Вакулечка, да я с ним поговорю он тебя даже пальцем не тронет!
— Тогда вон этот драться будет! — снова заревел тот указывая на Знайду.
Тот только покрутил носом.
— Я таких мерзки слюнтяев не бью!
Вакулка снова стал вырываться из рук матери.
— Я НЕ БУДУ ОСТАВАТЬСЯ С ЭТИМ ВОСЬМИКЛЯТЫМ!!!
Мать только крепче прижала сына к себе. Тот при этом зашёлся от этого кучей слов с поминанием результата сложения семи и одного.
— Так! Кулечка, любимый! Прекрати! Прекрати! Слышишь! Твой батька тоже недельный ребёнок!
— НЕТ! ОН — СЕДЬМОЙ! — истерично закричал мальчик.
Мать тут же заплакалась.
— Кулечка! Ты сам подумай! Я же его люблю не меньше, что он после седьмого вышел!
Тот только ещё больше стал вырываться.
— Восьмого просто вытащили раньше! Вот у вас всё через голову! — кричал он.
Потом уставился на меня…. и…. кхм… на Яросвета. До меня даже не сразу дошло, что я и не заметил, как он стал рядом.
— Не печалься, сын Кудыкиной Горы! — сказал Цвет. — Отринь числа!
Я кивнул.
— Числа — не имеют власти.
— Это примерно как если бы твои пальцы тобой бы командовали, — добавил Ясик.
Вакулка только скрутил нам дули.
— Брат, а чего мы его жалеем? — повернулся я к отраженцу.
— И правда. Тут над кое кем смотрит его собственная Дуля!
Мы рассмеялись.
— Давайте я его к себе в Пекло заберу! — предложил я.
— На ту самую Гору! — добавил Цвет.
Вакулка лишь испуганно попытался укрыться в юбке матери. Как ни странно, он ещё был на столько мелким, что у него это получилось.
— Эй ты, чудовище! — крикнул Знайда. — А ну пошёл прочь! Иди туда откель пришёл!
Мы только засмеялись.
Вакулка заревел.
— Мама! Почему надо мной все смеются!
И заплакался Просе в юбку.
Женщина лишь крепче прижала сына к себе и загладила по голове.
Затем пришёл Микула. Мы с Ясиком вынесли из дома ещё один стол и пару лавок. И все вместе сели ужинать. Батька Ярл как раз клонился к закату.
Потом пришёл старик Архимаг. Прося принесла ему табурет и он сел во главе стола рядом с Микулой. Ярл отправился спать, а чародей наколдовал нам несколько светлячков, которые порхали над столом, пока мы доедали десерты и остатки всего приготовленного Просей. Ужин выдался отменный, она превзошла саму себя.
Вакулка постоянно жался к отцу, будто веря, что чем ближе будет, тем лучше тот защитит его от любых невзгод. Микула лишь взъерошил сыну волосы.
Знайда ел мало. Больше налегая на свежие фрукты и овощи, чем на блюда. Что же привычка, вторая натура. Перестроить себя так резко не каждому под силу.
Архимаг только сокрушался, что мы с Яросветом не помогли ему перелопачивать книги и он ничего в них не нашёл кроме ещё большей чуши. Яросвет отнекивался, что он занят вместе с хохлами и что в дозоре будет больше пользы от него. Старик ехидно подколол его, умеет ли он вообще читать, что так рвётся в дозор, а не ко книгам. Тот с гордостью ответил, что Дед Веся учил грамоте всех детей в округе и выделял его как лучшего ученика. Сначала я не рискнул но потом уточнил, было ли этих учеников больше одного. Цвет же подкола не понял и со всей серьёзностью перечислил сколько детей живёт на каждой горе, и как мольфарам трудно всех учить. Потом долго рассказывал, как Дед Веся его учил писать именно Правой рукой и как круто он в итоге умеет писать обоими сразу и одновременно.
Потом Архимаг завёл со мной длинный разговор о легендах моего Мира про тот самый Меч. Я со жалостью признал, что слишком мало интересовался этим вопросом и пообещал завтра помочь в поисках, так как от меня пользы на стенах не будет ни малейших. Архимаг всё же попросил рассказать меня о тех легендах, которые я мог вспомнить.
