— И от так просто решили переселиться под воду? Сорваться с насиженных мест? Прямо как я.
Седой Алир рассмеялся.
— Нессен, они изначально хотели прокопать тоннель под море или подкопаться ближе к вулкану. К счастью у них нашлось достаточно много благоразумных, которые сразу штыки приняли эти идеи. Так что Дварфы просто вернулись к корням.
— Понятно. Это получается только я как семя одуванчика лечу за ветром.
— Нессен, если уж проводить аналогии, то ты скорее отросток клубники. Так уж вышло, что люди — никуда без собственных корней, — он усмехнулся. — Даже если речь про вас…. Этих…
Я рассмеялся.
— Со своими корнями я порвал сразу, как только вышел из своего дома. Так что…
— Как же ты наивен, Нессен! Твои корни — в Глубине Вселенной! Так что не бойся. И к корням, и к отчему дому ты не раз вернёшься!
Я засмеялся и вспомнил родителей. Как они… ждут ли… волнуются ли… или считают, что умер где-то…. места не находят….
Я поделился с Илистолем своими переживаниями. Уж кому как ни ему, мудрецу, прожившему не одну сотню лет, понять меня.
— Нессен, не беспокойся. Матери всегда чувствуют, если что случается с их детьми. Они чувствуют их сердца будто собственные.
— Да. Но они точно беспокоятся за меня. Уже сколько обо мне ни слуху, ни духу.
— Ещё раз говорю не беспокойся. Если бы ты просто переехал жить в другой дом вместе со своей ненаглядной, у родителей были бы точно те же переживания!
— Да, но тогда они бы хоть знали, где я и что со мной.
— Ха! Нессен, по твоему им бы было от этого легче? Как по мне, это было в сто крат хуже! Уже зная, что какая-та незнакомка будет делать с тобой разные непотребства!
— Ну… Одно дело просто уйти и сказать им куда, а другое просто пропасть без вести.
— Ещё раз! Забудь! Считай, что они сами отпустили тебя на поиски своей Судьбы! Тем более это Фора По Истине Так!
— С чего вы взяли?
— Нессен! Неужели ты ушёл из дому просто так?
Я засмеялся.
— Ну… не знаю они просто ссорились слишком много. Выгонять меня не выгоняли.
Мы прошли между фонтаном и водопадиком.
— Нессен. Уже только вашего выражения лица мне достаточно, чтобы рассудить, что их ссоры было обусловлено одним!
— Чем же?
— Они просто не могли вас разделить. Так что, без тебя им будет даже лучше.
— С чего вы взяли? Только от того, что они перестанут ссориться?
— Нет, хотя бы тем, что не будут делить твоего брата.
Я запнулся.
— Я ж не говорил про брата!
— Ты и про сестру не говорил. Но так уж вышло, что перед тобой — один из немногих хоть на что-то годных Магов этого Мира.
Мы остановились и я от души рассмеялся.
— Извините, я и за…. я просто не могу до сих пор поверить, что говорю сейчас с тем самым мудрецом, что сотни лет назад написал ту самую Теорию Музыки.
Илистоль и сам рассмеялся.
— По поводу "мудреца"… это ты перегнул, Нессен. Я всего лишь — Меланолв. Или как говорят риндольцы — философ. Даже не знаю, откуда они взяли это странное слово. Но по их заверениям означает то же самое.
Я уставился на него с удивлением.
— Никогда не знал, в чём же разница между "мудрецом" и "философом"…
Илистоль вновь рассмеялся.
— Форамин, Нессен! Для Мудреца не существует Тайн! Он всегда принимает верные решения и может дать дельный совет! А нам, Меланолвам, до них как до Дианы пешком! Чем больше мы узнаём, тем больше нам предстаёт неизвестного! Мы никогда не можем принять верных решений, ведь не знаем, чем оно обернётся! И от того никогда не даём советов! Всё что мы можем… это любить ту самую Мудрость. А она — сокрыта во Тьме Вселенской!
Потом мы ещё пару минут просто гуляли среди галерей и террас молча.
— А по поводу книги… — нарушил всё же тишь Илистоль. — Это на самом деле недавнее моё творчество. Нужно же было как-то представить то, что мы с Гуднотом насмотрелись в свои телескопы!
— За время той самой Тьмы?
— Именно, Нессен. Да и… плюс те наблюдения, что я производил до знакомства с этим сорванцем из дебрей Квандросии!
Его глаза загорелись.
— Да, Нессен, мне всегда было интересно, как же так играет знаменитый бард из Липреоны!
Мне не хотелось позорится перед великим Илистолем, потому я сначала отнекивался. Но тот настоял на своём и потащил к тому месту, где собирались барды. Там было множество инструментов, и собрались Алиры. Я был самоучкой, а потому всё равно стеснялся и прямо заявил Илистолю, что толком играть не умею, а все мои выступления имели такой успех от того, что никто раньше не слышал Музыки Рока.
— Нессен, вы моей книги не читали? Там же чёрным по белому было сказано, что важно прежде всего играть от Души. А остальное — как уже выходит!
В итоге оказалось, что мои опасения были не зря. Прежде всего стало ясно, что я неправильно держу руки. У самого Илистоля были длинные тонкие пальцы и он без проблем изящно изгибал руку и не меняя положения играл чуть ли не октаву. Ну ладно, половину — так точно. У меня же пальцы были достаточно короткие. На правильном положении толком было трудно играть даже простейшие гаммы.
— Переучивать — это в десять раз труднее, чем учить с нуля! Забудьте, Нессен, всё, чему вас учили!
— Меня никто не учил…
— Тем более!
