Я наблюдаю, как мужчина дергается взад-вперед на кровати, в которой, я уверена, он чувствовал себя в безопасности, когда лег спать этим вечером. Его тело дергается, когда он бьется, бульканье заглушает любые крики, которые он мог бы издать, когда он захлебывается кровью, хлещущей из его шеи, заливающей его спереди и простыни. Женщина, с другой стороны, так и не просыпается. Вместо этого легкая складка на ее лбу, когда она спала и видела сны, просто исчезает, и дыхание в ее груди полностью прекращается. Две красные лужицы стекают по кровати и стекают к моим ногам, обутым в ботинки.
Все кончено. Мое первое убийство и мое второе.
Я опускаю взгляд на свои руки, наполовину ожидая, что на меня что-нибудь обрушится — какая-нибудь эмоция. Ничего не происходит. На костяшках моих пальцев остались маленькие красные пятна от сделанных мною порезов, но я быстро вытираю их о плащ, стирая следы.
Последствием смерти является тишина, и она отдается эхом, заполняя каждую комнату в этом поместье, каждую пору моей кожи. Я стою там, пока два тела, которые я только что превратила из живых существ в трупы, перестают дергаться и начинают холодеть. Я все еще жду, когда мной овладеют какие-нибудь эмоции. Вина. Раскаяние. Со мной ничего подобного не происходит. Возможно, Боги этих эмоций, забыли о моем существовании.
Я отворачиваюсь от своих целей, теперь уже не так тихо, когда открываю дверь и ухожу тем же путем, каким пришла, но не в том виде, в каком была раньше. Я иду по коридору с большей уверенностью и меньшим страхом, чем раньше. В моих венах зарождается жужжание. Сила, о существовании которой я раньше и не подозревала. Так вот почему Офелия такая, какая она есть? Таким убийство делает человека?
Мои ноги медленно останавливаются, когда я выхожу наружу, и я хмуро оборачиваюсь, но даже если я сочувствую смертному ребенку, заключенному в стенах поместья — полному страха, гнева и печали, — он не моя цель. Он не должен быть моей заботой. Офелия ждет.
Тем не менее, я все равно оглядываюсь назад. Интересно, кто он такой и почему он здесь. Я отхожу от особняка и перелезаю через стену, бросаюсь через улицу обратно в тень. Я расскажу о нем Офелии, решаю я. Даже если он меня не касается, возможно, именно из-за него эти двое были внесены в ее список с самого начала.
