Меч тени и обмана полностью

Мышца на его челюсти подергивается. Раздражение? Вероятно. Я жду, любопытствуя увидеть его реакцию. Вместо того, чтобы повторить вопрос или предложить больше деталей, Каликс меняет тактику. Его пальцы становятся гибкими на моем лице, скорее поглаживая, чем удерживая. Дрожь пробегает по моей спине, когда искра Божественности распространяется от того места, где он прикасается ко мне. Мне никогда не нравилось чувствовать чью-то Божественность, но с Каликсом все по-другому. Скорее, это не агрессивно, а похоже на теплую воду, смывающую пыль и грязь, которые, кажется, всегда пропитывают меня.

Я грязная. Грязная. Низшая из низших. Живу и дышу в убожестве, и он здесь, чтобы вытащить меня. Как это мило с его стороны. Мои веки опускаются. Любопытство и комфорт окутывают меня, обволакивая и заставляя наклониться к мужчине надо мной.

— Тебе разрешили покинуть территорию Академии, не так ли? — спрашивает он.

Я киваю. Моя голова кажется такой чертовски тяжелой. Мои ресницы трепещут. Мой разум борется за и против необходимости дать ему все — все, что он пожелает. Как будто во мне есть глубоко укоренившаяся потребность, знание, которое говорит мне, что уступка этому мужчине принесет мне самое чудесное удовольствие, которое я когда-либо испытывала.

Ложь.

Ложь.

Ложь.

Все, что я знаю, — ложь.

Я качаю головой, зажмуривая глаза, прежде чем осознаю, что делаю, пытаясь перекрыть силу его власти. Мои руки сжимаются в кулаки там, где они лежат на тонком матрасе подо мной, и острый укол прямо в верхнюю часть одной из них возвращает меня, запинаясь, к реальности.

Я открываю глаза и смотрю вниз как раз вовремя, чтобы увидеть маленького черного паучка, пробирающегося по моим простыням и исчезающего в стене, к которой прислонена моя кровать. Маленький красный бугорок на моей бледной коже и быстро исчезающая боль от яда, который выпустило маленькое существо, вот и все, что осталось.

Спасибо тебе… мой маленький друг.

— Посмотри на меня. — Моя голова поворачивается назад, и темно-зеленые глаза Каликса прямо передо мной, и они злее, чем когда-либо. — Ты сломала мое внушение? — он требует ответа.

Я сглатываю, прежде чем ответить. — Не нарочно. — Это правда. Как бы мне ни хотелось приписать себе заслугу в том, что я помешала ему, это сделал за меня один из моих пауков. Я делаю мысленную пометку оставить угощение для него и его друзей на ближайшее будущее в знак моей признательности.

Губы Каликса опускаются еще ниже. Хотя его хмурый вид не умаляет его красоты. Жаль. Я полагаю, что этим Даркхейвенам не повредит стать менее привлекательными; это, безусловно, облегчило бы с ними дело.

— Ты не та, кем кажешься, не так ли, маленькая смертная? — Вопрос Каликса вселяет страх глубоко в мое сердце. Несколько секунд я не двигаюсь, даже чтобы ответить.

Наконец, после того, как я, кажется, целую вечность сижу и смотрю, как он смотрит на меня, я опускаю голову и дергаю подбородком в сторону. Его рука тут же опускается между нами, но не отпускает меня полностью. Нет. Он не позволил бы мне победить просто так. Вместо этого его пальцы теребят тонкую ткань туники, которую я надела в постель. Он тянет меня, притягивая ближе.

— Я не знаю, почему вы пришли в мою комнату так поздно, хозяин Каликс, — я выдавливаю слова сквозь зубы, гнев и разочарование наполняют каждый слог. Это так чертовски унизительно — падать ниц перед этими мерзкими Богами-полукровками. Ирония моего собственного происхождения не имеет значения. — Но вы должны знать так же хорошо, как и я, что это совершенно неуместно.

Глубокий смешок раздается в его груди. — Неуместно? — Пальцы Каликса сжимают ткань на моей груди, и он туго натягивает ее. Я сопротивляюсь, не следя за движением, хотя знаю, что все, что это делает, — это растягивает горловину, открывая ее так, что, без сомнения, он может видеть прямо под ней мою обнаженную грудь. — Ты должна знать не хуже меня, — повторяет он мои слова своим насмешливым тоном, — что неуместность — это то, что у меня получается лучше всего. Теперь… — Он скользит вперед, поднимая одну ногу на матрас, когда он поднимается и снова хватает меня за лицо. — Скажи мне правду ты попросила отгул, чтобы выехать за пределы территории Академии и встретиться с мужчиной.

Я изумленно смотрю на него. — Вы следили за мной? — Так вот почему я чувствовала себя так странно? Как будто за мной все это время наблюдали невидимые глаза? Я знала, что я не гребаный псих, но как он это сделал? Я никогда не видела ни его, ни кого-либо другого, если уж на то пошло. Более того, Смертные Боги даже более ограничены, чем Терры.

Он наклоняет голову. — В некотором смысле, — уклоняется он. — Но я отвлекся. Ты встретила мужчину в Ривьере. Смертного. — Его хватка становится жестче, как будто сталь вдавливается в мои щеки. Он сердито смотрит на меня сверху вниз. — Кто. Он. Блядь. Такой?