Король Артур, единственный сын доброго Утера Пендрагона и властитель всей Логрии, вышел во дворик своего замка в Камелоте и увидел, что подаренный ему накануне меч лежит перед самыми воротами на большой каменной плите и придавлен огромной наковальней. Артур подошел, подергал — хоть бы хны! Будто приварился меч к наковальне. Загрустил король.
Но тут на удачу выходил из дворца сэр Тристан Лотианский и Корнуоллский, сын славного Рыбалиня Кагнинадеса — то ли свиней собрался пасти, то ли прекрасную принцессу из гнусных лап очередного чудовища вызволять. Артур окликнул его и попросил:
— Тристан, подмогни!
— С нашим удовольствием, сэр Артур, вам всегда готов прийти на помощь!
Подошел поближе и спрашивает:
— А это что же, тот самый Эскалибур?
— Да нет, Тристан, Эскалибур всегда при мне, я его по молодости лет сам из-под наковальни вытащил. То есть тьфу! Что же я говорю такое! Из-под наковальни я какой-то другой клинок тягал, а меч Эскалибур мне же Леди Озера вручила, собственной персоной. Видишь, старым становлюсь, простые вещи путать и забывать начал. А в те-то времена как мне все легко удавалось! Прошли, наверное, мои лучшие годы, ничего не поделаешь. Однако ближе к делу. Вот этот меч, он тоже, брат, непростой. Называется Грам. Сам великий колдун Регин выковал для кого-то из Нибелунгов. А вчера у меня ребята из Исландии на переговорах были, вот — привезли в подарок. И представляешь, какой-то козел придавил клинок здоровущей этой наковальней.
— Все понятно, сэр. Держитесь за рукоять, — говорит Тристан, — а я наковальню-то и приподыму.
— Погоди, достойнейший рыцарь острова Британии, — удивился король Артур. — Да неужели ты не сможешь его одной рукою вырвать из-под груза?
— Смогу, — говорит Тристан, — да только глупость это несусветная. Вы уж мне поверьте. Меч Грам — это оружие с особой заточкой, и я никому не позволю так его уродовать. Тут, сэр, вынимать надо хитро, с предельной аккуратностью.
Прислушался король Артур к словам Тристана, и вдвоем они очень нежно, не повредив специальной заточки, освободили исландский меч от наковальни.
— Молодец, Тристан, — похвалил Артур. — Мудрость у нас не числят по разряду воинских достоинств, но, видать, правду о тебе говорят, что ты как раз рыцарь не только могучий, но и мудрый.
Тристан почтительно склонил голову и молвил:
— Так и есть, сэр. Некоторые говорят, что я один из трех величайших рыцарей острова Британии наряду с Промедолом Покорителем Врагов, сыном Инвайта Драного, а также Хватайром Храбрейшим. Иные считают, что я один из семи, и добавляют в список Ланселота Озерного, Куя Длинного, сына Кенира с Прекрасной Бородой, Хуайля, сына Кау, и Бедуина, сына Бедраука. Существуют и другие версии. Но на самом-то деле я — один-единственный. Потому и записывают меня порой в самые разные компании, даже, например, вместе с Упрямым Карликом по имени Уйдиляг или с Даллдафом, сыном Бикини-в-Кофе, равным которому был только Рахит, сын Морга. А я все равно не с ними. Я всегда сам по себе. Мне об этой моей особенности еще давно-давно сказывал величайший в Логрии добрый волшебник Мырддин, и вам, мой король, тоже должно быть известно, что Господь никогда бы не послал в Страну Логров двух исключительных рыцарей. Именем Бога нашего, рожденного в Вифлееме, клянусь, Я один такой — Тристан Исключительный.
— А я знаю, — неожиданно легко, как-то даже небрежно согласился Артур. — Ты, чем хвастаться, ответил бы лучше на волнующий меня вопрос.
— Пожалуйста! На какой угодно.
— Долго ли еще осталось процветать Стране Логров?
— Ах, сэр Артур, ах, мой король! Я бы ответил вам, что Логрия будет процветать вечно, и это была бы почти правда, а вы бы все равно не поверили мне. Однако нам с вами еще предстоит всерьез поговорить о Логрии немного позднее, когда мы встретимся на острове Авалон. Уверяю вас, мы там встретимся. А пока ответьте, пожалуйста, вы: Балкин и Палкин уже убили друг друга?
— Давно, друг мой.
— А Голоход излечил наконец смертельно раненного Балкином короля Фелиса из замка Каэр Банног?
— И это было.
— А Ланселот Озерный полюбил супругу вашу Гвиневру сильнее жизни своей?
— Да, Тристан, полюбил.
— Видите, значит, Час Главной Славы Логров уже прошел. А Мордред Коварный начал строить твои ужасные козни?
— Вот это нет, но слухи уже бродят по королевству, что замышляет он какую-то гадость.
