– Замереть и не дышать! Как можно плотнее друг к другу! Накрываю вас общим «скользким» колпаком, потому зарубите на носу: оплошает один – погибнут все!
Положение, в котором очутился Мефодий с товарищами, было настолько жутким, что никакие исполнительские подавители эмоций не могли справиться со сковавшим Исполнителей страхом. Кругом началось подлинное безумие – напуганные наличием среди них чужаков, люди бросились закатывать рукава своей одежды, при этом косо поглядывая на тех, кто по какой-либо причине не хотел этого делать. Первую минуту Мефодию казалось, что сейчас окружающие обернутся к ним и, разгневанные нежеланием странной группы оголить запястья, без промедления линчуют их прямо здесь – на родине суда Линча. Но этого не произошло, отчего Мефодию заметно полегчало – мастерство легендарного смотрителя вновь оказалось на высоте.
Однако не для всех присутствующих эта идентификация закончилась благополучно. При попустительстве полиции (копы попросту не успели как-либо среагировать – все произошло в мгновение ока) погибло две группы Исполнителей вместе со своими руководителями.
Обе группы были уничтожены по собственной халатности. Члены первой оказались разнесены толпой на значительное расстояние, потому смотритель смог спрятать «под колпак» лишь одного из бойцов. Остальные не стали сопротивляться общественному требованию и послушно закатали рукава, под которыми, само собой, оказались пристегнуты люциферрумовые бруски. В сложенном состоянии слэйеры, конечно, холодное оружие не напоминали, но не походили они также ни на часы, ни на браслеты, ни на фиксирующие бандажи. Разумных отговорок ни у кого из Исполнителей не нашлось, и уже через несколько секунд в них стали тыкать пальцами и хватать за одежду. Выход из ситуации напрашивался только один – удары по землекопу усмирительными сигналами и немедленная эвакуация. Усмирительный сигнал не помог, поскольку сработал абсолютно непредсказуемым образом. Оказавшиеся под его воздействием землекопы впали в такую дикую ярость, что за считаные мгновения повалили Исполнителей на землю и забили до смерти. Смотритель не мог оставаться безучастным, когда в пяти метрах от него убивали его бойцов, и инстинктивно ударил по озверевшей толпе безумцев парализующими волнами. Однако и это ничего не дало, лишь рассекретило его и прикрываемого им Исполнителя. Их обоих постигла та же участь…
Вторая уничтоженная группа оказалась в абсолютно такой же ситуации, но конец ее был гораздо драматичнее. Поняв, что смотрительских возможностей недостаточно, руководитель группы не стал дожидаться, пока остервенелая толпа сотрет его в порошок. Он нанес мягкий гравиудар и сбил с ног тех, кто накинулся на него. Затем смотритель поднялся в воздух и метнулся к тому из своих бойцов, которого еще можно было спасти. Снизу в него уставились изумленные землекопы. Никто не успел и глазом моргнуть, как спокойно стоявшая до этого за спиной Нептуна Артемида стрелой пронеслась по воздуху и, оказавшись прямо над взлетающим смотрителем, нанесла по нему сверху гравиудар чудовищной мощности.
Смотрителя вбило в асфальт так, будто он спикировал с высоты птичьего полета без парашюта. Удар смял его тело и превратил в крошево наикрепчайшие смотрительские кости. Черепная коробка разбилась и брызнула в разные стороны розовыми ошметками…
Довольная Артемида эффектно перекувыркнулась в полете через голову и как ни в чем не бывало возвратилась на свое место.
В толчее погибло и несколько вполне обычных землекопов. У двух из них – по-видимому, мелких уголовников – обнаружили скрытые в рукавах ножи, что стало смертельным приговором для обоих. Еще четверо не успели с должной расторопностью справиться с пуговицами на манжетах…
Жуткие вопли, мелькающие по воздуху тени, хруст ломаемых костей и звуки тяжелых ударов звучали у Мефодия в ушах, но он боялся даже моргнуть.
– Держитесь, сынки! – уже не приказывал, а умолял Гавриил. – Держитесь изо всех сил! Не поддавайтесь врагу!
Прошло всего пять минут с начала самосуда, а Мефодий несколько раз успел мысленно умереть и снова родиться. Его нервы за эти минуты готовы были неоднократно сорваться, но все-таки не сорвались…
Но вот страсти поутихли, и выпустившая пар толпа вернулась к своему первоначальному состоянию, только возле лежавших на земле тел Исполнителей, смотрителей и прочих несчастных все еще царило некоторое оживление. Полицейские проталкивались к месту произошедшей бойни, но арестовывать никого так и не стали: установить конкретных виновников было весьма проблематично, а повальные аресты сейчас были невозможны. За полицейскими двигались с носилками врачи, уже давным-давно упустившие шанс помочь хотя бы одному пострадавшему.
