— Немедленно уберите с городской площади это опасное создание! — властный голос командира стражников, высокого усатого мужчины легко перекрыл гомон толпы.
— Оно не наше, — попыталась объясниться Виэль.
— Вы! Вы меч привезли, и штуку эту с ним! — кучер тоже успел пробиться к месту действия.
Фигура великана продолжала приближаться к домам.
— Нет!
— Вы так сказали! Весь почтовый двор тому свидетели! — не унимался кучер.
— Послушайте, мы не…
— Знаете что, — в голосе стражника прорезалась сталь, — достопочтенному Далиму, который живет в Теоре три поколения, я верю как-то больше, чем неизвестно кому неизвестно откуда. Разберитесь с этим, коль вы это сюда приволокли!
— Это ведь меч Варна, легендарный артефакт вашего города! Мы тут при чем? — возмутилась Ниэль
— Да? И до тех пор пока по словам господина Далима, — толстяк что-то быстро говорил на ухо другому стражнику, — пока вы не появились тут, он тихо лежал в Старой Башне и никаких чудовищ не вызывал!
— Ну там в музей его заберите, я не знаю! Наверняка же есть при библиотеке.
— В музей? А эту громадину тоже в музей? Плевать мне, хоть на свалку, но давайте разбирайтесь, коль притащили, — и с этими словами глава стражников вместе со своими людьми начал весьма энергично оттеснять сестер от толпы, поближе к центру площади, мечу и элементалю.
— Что будем делать? Может, сбежим? — прошептала Виэль, оказавшись к каменному великану куда ближе, чем хотела бы.
— Как? У меня нет крыльев. И у тебя нет, — отрезала Ниэль. — Я только падение могу смягчить, знаешь ли. Дай подумать.
— Ни, оно скоро начнет дома ломать. И тогда все эти люди могут попробовать сломать что-нибудь нам в отместку.
В этот момент с жутким треском элементаль смял попавшийся на его пути помост, на котором в Теоре казнили, показывали представления и зачитывали важные указы. Глаза эльфиек принялись лихорадочно осматривать окружающее в поисках спасительной подсказки. Драться с таким громадным противником было нечего и думать, даже магия не помогла бы. Сам элементаль, по сути, и был сгустком магии, так что сил Ниэль не хватило бы не то что его разбить — даже замедлить.
— Орехи в меду! Покупайте орехи в меду! — донеслось до слуха волшебницы.
Мальчишка-разносчик не мог пропустить такое собрание. Эльфийка прищурилась, прокручивая еще раз в голове все то, что знала о мече, его предыдущем владельце и возможностяъ артефакторики.
Разрозненные куски паззла наконец начали складываться в единую картинку.
— Ивер! Ивер, подойди пожалуйста!
Несмотря на шум и гам, паренек услышал Ниэль, и не без труда начал проталкиваться к краю толпы.
— Госпожи хотят орехов?
— Нет. Точнее да, но позже. Слушай, у меня к тебе есть просьба. Вон тот меч надо отдать в музей. Но ни меня, ни мою сестру, ни других взрослых его охранник не подпустит к себе. А тебя — подпустит, я уверена. Можешь ты взять его и передать музейному служителю? Мы тебя подстрахуем если что.
Паренек несколько мгновений переводил взгляд от Виэль к Ниэль и обратно.
Потом поправил ремешок лотка с орехами, и направился к мечу.
— А эта штука меня не съест? — на полпути осведомился Ивер.
— Нет. А если и попробует — просто беги к нам, и мы с ней справимся.
Виэль, хорошо знавшая сестру, чувствовала в ее словах глубоко затаенное сомнение. Но Ивера, кажется, это успокоило. В конечном итоге, он был всего лишь мальчишкой, которому только что дали возможность поучаствовать в самом настоящем приключении.
Парень не без опаски начал приближаться к клинку.
Разговоры на площади смолкли.
Виэль слышала, как стучит сердце сестры, готовой в любой момент ударить всеми силами по элементалю, если тот начнет везти себя агрессивно.
Ивер пересек круг, описываемый каменным великаном, и тот ни сделал не единого лишнего шага в сторону мальчишки. Парень сомкнул пальцы на рукояти меча и начал тянуть меч на себя. Неожиданно для всех, и для самого Ивера в первую очередь, ножны, так и оставшиеся меж камней, не сдвинулись ни на пядь. Но мальчишеская рука с легкостью вытащила на свет сверкающий ослепительной сталью клинок. Клинок, не покидавший ножен много лет, засветился ярким, ровным белым светом, и такой же белый свет охватил правую руку парня, сгущаясь и превращаясь в удивительно красивый вороненный наруч.
Ниэль прекрасно знала, какие слова начертаны на нем.
Стоило наручу обхватить руку Ивера, как элементаль с грохотом рассыпался прямо перед ратушей, непоправимо разрушая прекрасные каменные ступени с резными перилами.
— Это… что… — в растерянности пробормотал Ивер, все еще сжимая клинок, — он… он теперь мой?
— Да. До самой смерти, — чуть улыбнулась Ниэль.
В суматохе всех событий горожане не сразу заметили, что Лира Утор исчезла из города, прихватив средства, вырученные от совершенной втайне от всех сделки по продаже трактира и все остальные свои сбережения. В ее комнате нашли взятые из библиотеки книги о мече Варна.
