Меч времен полностью

Испросив ройку, Миша, не спеша, отчалил от берега и поплыл к излучине, стараясь, чтоб в лодку не попадала поднятая вдруг налетевшим ветром волна. Река была как река — ничего необычного — темная болотная вода, каменистые отмели, плесо. Приткнув лодку между камней, Михаил — по камням же — пробрался к берегу, и, протиснувшись сквозь густые заросли ивняка, поднялся на кручу.

Круча как круча. Обычный, поросший орешником и рябиною холм, с вершины которого — ежели хорошенько раздвинуть ветки — открывался великолепный вид на починок. Присмотревшись, Миша даже обнаружил следы! И примятую траву, и отпечаток чьей-то ноги на глинистой осыпи… обычный отпечаток, ничуть не похожий на лапу лешего…

А вот — еще один отпечаток… И — вот! Тут босая нога… девушка… или подросток. Судя по всему — бежал! Ну да — через весь холм — к плесу, к починку…

Господи!

Михаил напряг зрение — кажется, в густых зарослях папоротников на склоне холма что-то лежало. Что? Какая-то колода, что ли? Внимательно оглянувшись по сторонам, молодой человек на всякий случай выхватил из-за пояса узкий кинжал, приобретенный еще в Ладоге, и, напряженно прислушиваясь, спустился по склону. Нагнулся…

Тело!!!

Тело мальчишки, подростка, на вид — лет двенадцати — в рубахе из грубой холстины, в рваных портах… Парнишка лежал лицом вниз, под левой лопаткой его, посреди бурого пятна запекшейся крови, торчала стрела. Похоже, подстрелили на бегу… Ну да — еще чуть-чуть — и нырнул бы, поплыл бы к починку, к людям…

А рубаха-то — явно с чужого плеча…

Вытащив стрелу, Михаил осторожно перевернул труп на спину… детское испуганное лицо, широко распахнутые глаза… рваный шрам на левой щеке, у самого носа…

Шрам… Господи! А не юный ли это утопленник часом? Тот самый, пропавший с усадьбы тысяцкого Якуна…

Вот так леший на этой горе! Вот так леший…

Шрам от рыболовного крючка! Ну точно. Один из пропавших с усадьбы тысяцкого Якуна «утопленников»… как бишь его? м-м-м… Якся, что ли? Наверное, так… Михаил не был уверен насчет имени парня, однако во всем остальном — и примета, и возраст, и одежка с чужого плеча… Отрок явно попытался бежать, бежать на погост, к людям — выпрыгнул из ладьи (или они пристали к берегу), бросился через мыс, напрямик, и… и словил спиною стрелу. А тот, кто стрелял — спец! Попасть в бегущую мишень, да еще в сумерках… или — уже под утро? Тогда злодеи — кто бы они не были! — где-то здесь, рядом. Браслеты! Дешевые девичьи браслеты из синего стекла — теперь ясно, что их оставляли не зря, подавали знак. Этакий немой крик о спасении.

Девушки, подростки… оптимальный выбор для торговцев людьми. А не «водяники» это, часом? Кнут и его людишки. Нужно быть осторожным — эти готовы на все. А потому — немедленно сообщить о страшной находке старосте погоста и биричу Ермолаю. Немедленно!

К удивлению Миши, свежий, пронзенный стрелою труп не произвел особого впечатления ни на того, ни на другого. Староста, осмотрев стрелу, уверенно пробурчал, что здесь такое бывает, бирич же с ним полностью согласился.

— Вестимо — холопей на дальние погосты везли, судя по стреле — емь или весяне. Вишь, — он показал на оперение — крестиком. — Емь и весь так делают.

— А зачем им холопи? — качнул головой Михаил. — Что, в окрестных селеньях народу мало? Нельзя ближе найти?

— Вот то-то и оно, что мало, — внимательно осматривая труп, усмехнулся бирич. — Да, скорее всего — холоп. Вон, одет как…

— А если он своеземец? Или пусть даже изгой — ведь тогда нужно искать убийц!

— Не нужно, — Ермолай поскучнел лицом — похоже, его не очень-то интересовала судьба несчастного отрока. — Вот, ежели заявит кто. Ну, те, из чьего он рода…

— Не заявят, — вытерев руки о росу, цинично высморкался староста. — Не наш это парень, говорю — не наш.

Бирич хохотнул:

— Ну, вот видишь. Похороним его по хрестьянски… а там видно будет. Может, шепнут что весяне местные.

Оба — староста и Ермолай — размашисто перекрестились.

— А если не шепнут?! — Миша был возмущен подобным отношением к человеческой жизни, пускай даже холопьей. — Что же, у княжеского бирича не хватит воинов провести следствие? Установить правду, наказать убийц.

— Да хорошо бы наказать, ты не думай, — Ермолай неожиданно положил руку на плечо Михаила. — Просто по опыту знаю — безнадежное это дело. Похоже, в вотчину дальнюю отрока везли — значит, тут концов не сыщешь. И никто не скажет — откуда он? Новгородский, ладожский?

— Новгородский, — вздохнув, Миша помог перенести труп в лодку. — Вишь — примета: щека крючком разорвана… С усадьбы тысяцкого это челядинец сманенный…

Бирич и староста удивленно переглянулись:

— Да ты его знаешь, что ли?

— Когда-то знал.

— Ну, раз такое дело…