Ко мне уже спешили хозяева особняка. После обмена весьма теплыми приветствиями, я окинул быстрым и деланно рассеянным взглядом гостиную. Здесь находились почти все, кто мне был нужен. За исключением князя Филатова. Хотя его отсутствие меня нисколько не расстроило. Это даже не стало для меня сюрпризом. Поскольку я знал наверняка, почему его здесь нет.
Похоже, что у князя в Казанском филиале его «Стального бастиона», этой выдающейся и знаменитой логистической компании, случилась небольшая неприятность. Пропал командир одной из боевых групп сопровождения. Один из лучших. Не вышел после выходных. А вместе с ним исчезли четверо опытнейших бойцов его отряда.
Последний раз этого самого командира видели в компании невесть откуда взявшейся шикарной красотки. Он направился с ней в отель «Империал», где на сутки снял номер в пентхаусе. После этого, не оставшегося незамеченным, события он как сквозь землю провалился. Судя по информации, полученной с камер наблюдения, ни он, ни таинственная красотка из номера не выходили. Когда же по прошествии суток дверь вскрыли, внутри было абсолютно пусто. При первичном осмотре выяснилось, что все окна плотно закрыты изнутри. На столе стояла открытая бутылка вина, два полупустых бокала, а рядом с диваном на шикарном персидском ковре валялось черное шелковое женское платье — именно то, в котором была спутница пропавшего.
Прибывшая следственная группа не обнаружила никаких улик, хоть как-то указывающих на разгадку этого странного происшествия. Кроме разве что двух еле видимых следов мужских ботинок на паркете в углу. А над ними на стене примерно в метре от пола отпечатались два полушария, словно кто-то, вероятнее всего женского пола, прижался к обоям обнаженной и вполне симпатичной пятой точкой.
Коридорный, да и сам управляющий гостиницы заверили следователей, что эти отпечатки никакого отношения к происшествию не имеют и были обнаружены здесь еще неделю назад. После этого интерес следственной группы к ним полностью пропал. Они даже не были занесены в протокол осмотра места происшествия. Если бы это были следователи из главного управления, то они, вероятно, не поступили бы так опрометчиво. К слову сказать, эти следы на следующий же день таинственным образом исчезли. Управляющий, карманы которого весьма отяжелели от неприлично высокого финансового вознаграждения, решил грамотно и незаметно замести последние улики.
Так что у князя Филатова, который в этот самый момент сотрясал своим громовым голосом стены областной прокуратуры, была веская причина пропустить этот чудесный вечер.
— Прошу меня извинить, Петр Филиппович, за мое досадное опоздание, — с легким поклоном произнес я, обращаясь к хозяину особняка. — Я никоим образом не хотел вас оскорбить или выказать пренебрежение. Могу лишь сказать в свое оправдание, что на то были весьма неожиданные и веские причины. Дело в том, что моему водителю перед самым отправлением стало плохо. Вероятно, здесь сильно сказалось то, что в последнее время он очень много работал. Пришлось вызвать доктора и самому садиться за руль. Это и послужило причиной моего столь долгого отсутствия.
— Надеюсь, с ним все в порядке? — взволнованно спросила Елена Михайловна.
— С кем? — Я сделал вид, что не понял.
— С вашим водителем, — несколько растерянно пояснила хозяйка вечера.
— По-другому и быть не может, — успокаивающе улыбнулся я, — ведь он в надежных руках. Вы наверняка слышали про доктора Боткина?
— Сергея Евгеньевича⁈ — изумленно воскликнула Елена Михайловна.
— Совершенно верно.
— Это же знаменитейший врач Петербурга. Говорят, он способен на невозможное. Даже императорская семья пользуется его услугами. А тут простой водитель! И как только вам это удалось, князь? — удивлению Елены Михайловны не было предела.
— Мне повезло, — простодушно ответил я, слегка пожав плечами, — у меня были хорошие рекомендации.
— Вот бы нам ваши рекомендации, Александр Андреевич, — с плохо скрываемой завистью произнесла Елена Михайловна. — Моя невестка ждет появления первенца. Мы так хотели, чтобы ее в этот трудный период наблюдал доктор Боткин, но все наши попытки нанять его не увенчались успехом. У нашего знаменитого эскулапа оказался слишком плотный график.
— Если вы позволите, Елена Михайловна, я замолвлю перед Сергеем Евгеньевичем за вас словечко. Уверен, что он мне не откажет, — с улыбкой ответил я. — Как зовут вашу невестку?
— Это было бы чудесно, князь! — Глаза Елены Михайловны так и засияли от радости. — Пойдемте же скорее, я вас познакомлю.
Мы подошли к дивану, на котором расположилась миловидная брюнетка в свободном платье, рядом с которой, властно положив руку ей на плечо, возвышался ее муж. После того, как Елена Михайловна нас представила, я поцеловал протянутую мне Анной Петровной руку и с воодушевлением произнес:
— Я глубоко впечатлен, вашей выдержкой и стойкостью, уважаемая Анна Петровна. Даже в таком сложном положении вы не лишаете собравшихся своего чудесного общества.
