Не обращая внимания на любопытные взгляды, я мельком взглянул на часы. Самое большее через тридцать минут все будет кончено. То, что я сделал с молодой женой графа Андрея Филипповича Гурова, действовало безотказно и наверняка. Со стороны это выглядело, как обычный вежливый поцелуй в руку, но на самом деле являлось искусно сплетенным и весьма сложным заклинанием, направленным на то, чтобы вызвать преждевременные, но при этом вполне безопасные роды.
— Князь, — услышал я вдруг тихий голос генерал-губернатора, — если не секрет, как вам удалось так коротко сойтись с Сергеем Евгеньевичем Боткиным? Мне стоило больших трудов записать к нему свою супругу на сопровождение беременности. Мы, знаете-ли, тоже ждем пополнения, — и князь Зубов окинул полным обожания и даже какой-то животной страсти взглядом свою молодую пассию.
— Все очень просто, Михаил Петрович, — равнодушно ответил я. — Как утверждает сам доктор Боткина, я спас ему жизнь. Хотя, следует сразу оговориться, что сам я себя никаким спасителем не считаю. Я просто сделал то, что считал правильным.
— Неужели вы про то ужасное покушение, которое произошло у Нотр-Дам-де-Пари? — в голосе князя зазвучало неподдельное удивление.
— Разве эта новость успела докатиться до Петербурга? — в свою очередь удивился я.
— Когда речь идет о лечащем враче императорской фамилии, любезный Александр Андреевич, новости разлетаются со скоростью света. — Генерал-губернатор вальяжно уселся на диван рядом со мной. — Говорят, на одной из колоколен собора находился снайпер, и его целью был именно доктор Боткин. — Михаил Петрович немного помолчал и, увидев, что я ничего не отвечаю, не удержался от вопроса: — Но как вам это удалось, князь? Одно дело — нейтрализовать убийцу заранее, но отразить уже выпущенную пулю, которая должна поразить цель еще до того, как вы услышите звук выстрела, это, по-моему, абсолютно невозможно.
— Мне просто повезло, — равнодушно пожал я плечами. — Я увидел мимолетный отблеск на крыше собора и решил на всякий случай установить вокруг нас с доктором Боткиным магический щит. Я лишь выполнял поручение отца. Он в тот момент был еще жив и цеплялся за любую возможность продлить свое существование. Отец просил меня привести к нему знаменитого доктора царской семьи. Он хотел услышать его вердикт. Это и являлось моей главной целью.
— Но что же это за щит был такой? — Генерал-губернатор проницательно посмотрел на меня. — Ведь снайпер стрелял пулями с этериумом. Всем известно, что от них магией не защитишься.
— Уверен, что вы, князь, слышали про графа Воронова Андрея Михайловича и прекрасно знаете, чем он знаменит? — я обвел равнодушным взглядом собравшихся в гостиной и после этого вопросительно посмотрел на генерал-губернатора.
— Кто же про него не слышал, Александр Андреевич? Это же наш знаменитый соотечественник, искусно владеющий аспектом эфира.
— Тогда вы, наверняка, слышали, у кого он обучался.
— Мастер Юфэй, насколько я помню? — наморщив лоб, ответил генерал-губернатор. — Великий китайский маг. Он вроде бы умер лет пять тому назад или что-то около того. — Князь Зубов сделал неопределенный жест рукой, как бы выражая свою не слишком большую осведомленность в этом вопросе.
— Да, действительно. Великий мастер покинул наш мир. Но оставил после себя несколько трактатов, касающихся магии эфира. И мне посчастливилось ознакомиться с одним из них, самым обширным. А поскольку дар выявил во мне предрасположенность в том числе и к этому аспекту, я начал его развивать и достиг в этом некоторых, хотя и скромных на мой взгляд, успехов.
Конечно, это была всего лишь красивая легенда. На самом деле азам аспекта эфира, как и способам взаимодействия с пентаграммой пяти аспектов, я обучился Забытом приюте ордена Черной розы. Однако, справедливости ради стоит сказать, что я действительно обучался ему в основном по трактату Юфэя.
— То есть, вы хотите сказать, князь, что этот аспект как-то помог вам в защите доктора Боткина? — В голосе генерал-губернатора снова зазвучало любопытство.
— Я какое-то время экспериментировал с эфиром и мне удалось научиться объединять его с аспектом воздуха. Эта очень сложная магическая формула, скажем так, мое ноу-хау, и помогла отразить удар пули из этериума. А если быть точным, то даже не одной, а двух пуль.
— Двух⁈ — удивленно переспросил генерал-губернатор, уставившись на меня цепким взглядом.
Я выдержал долгую паузу и задумчиво поглядел перед собой, словно еще раз воскрешая в памяти события того рокового дня, а затем бросил быстрый взгляд на князя Зубова.
— Стрелков было двое, князь. Об этом не сообщали в новостях и не судачили в гостиных. Этот факт сознательно умалчивается французскими властями. В противном случае им пришлось бы расписаться в своей полнейшей несостоятельности. А все потому, что одному из них удалось бежать с места преступления и бесследно исчезнуть, не оставив после себя никаких улик.
После этих слов глаза генерал-губернатора широко раскрылись. Было похоже, что он на какое-то время полностью забыл про взятую на себя роль хозяина вечера.
