— Это еще что? — спросил он.
— Думаю, они нашли какой-то заваленный ход и пытаются расчистить его.
— Но они ведь не смогут, правда?
— Откуда мне знать? — Аскари с луком в руке подбежала к дальней стене, приложила к ней ухо и вернулась назад. — Слышно, как они ворочают камни. Не сказать, что они далеко.
— Час от часу не легче.
— Ты из лука умеешь стрелять?
— А что? У тебя их тут несколько?
— Нет, только один, — понизив голос, сказала она. — Уйти мы можем только через окно, а потом по скале. Надо посмотреть, есть ли там еще кто-то из них. Я не могу лазить по скалам и одновременно держать лук.
— Я очень не люблю разочаровывать женщин, но как бы мне вместо зверя тебя ненароком не подстрелить. Меткостью я никогда не славился.
— А чем? Чем ты славился? — бросила она, отворачиваясь.
— Я умею лудить котелки. — Еще один камешек скатился на пол от задней стены. Ставут, глубоко вздохнув, подошел к окну. Вскарабкаться туда как будто было довольно легко. Внутри у него похолодело, но голова мыслила ясно. В живых осталось двенадцать зверей. Большинство из них наверняка расчищает туннель там, за дальней стеной. Сколько оставлено караулить два оставшихся выхода, узкий лаз и окно? Пожалуй, по одному у каждого. Все, что нужно — это вылезти наружу, вцепиться в зверя и увлечь его за собой вниз. Это очистит путь для Аскари. Без такой обузы, как Ставут, она, возможно, и выживет. Он полез к пролому, но девушка подбежала к нему и стащила вниз.
— Ты что задумал? — Ее темные глаза выдавали волнение. Ставут изложил ей свой план, и она, смягчившись, погладила его по щеке. — Нет, Стави. Мы будем бороться за жизнь, пока только возможно.
Он перевел дух.
— Ладно. Когда я долезу до окошка, брось мне копье.
— С копьем там не развернешься.
— Я не собираюсь им драться. Сделай, как я прошу. — Он подобрал копье, протер наконечник полой рубашки и отдал его удивленной Аскари. Потом быстро вскарабкался наверх, достав головой до нижнего края дыры. Оттуда веяло холодом. Держась одной рукой, он обернулся к Аскари, и та метнула ему копье. Ставут поймал его и взобрался чуть выше. Дыра насчитывала футов шесть в высоту и пять в длину. Для джиамада не имело бы смысла караулить выше или ниже окна. Сверху он не успел бы схватить человека, если бы тот сразу начал спускаться, а засевшего внизу мог бы легко сбросить тот, кто вылезет из окна. Нет, зверь — или звери — находится либо справа, либо слева. Или и там, и там, мрачно подумал Ставут.
Он оперся на скалу, перехватил древко под самым острием и как можно тише высунул копье наружу, глядя в наконечник, как в зеркало. Железо отразило бледные звезды. Ставут слегка изменил наклон — скала слева от пролома была пуста. Теперь ему требовалось перелезть вправо и повторить свой маневр. Он медленно повел копье вдоль окна.
Мохнатая когтистая лапа ухватилась за древко, и Ставут чуть не отпустил руку, которой держался. Джиамад пролез в дыру с поразительной быстротой. Ставут замер при виде желтых клыков в разинутой пасти.
Миг спустя в эту пасть вонзилась стрела, пробив мягкое нёбо. Зверь взревел и стукнулся головой о скалу. Другая стрела пронзила горло, и он обмяк, чуть-чуть не достав мордой до лица Ставута. Желтые глаза быстро моргали, изо рта текла кровь. Еще миг, и глаза закрылись. Зверь загородил собой почти весь пролом. Ставут попытался его вытащить, но тот был слишком тяжел. Аскари с луком через плечо подоспела к нему на помощь, и вдвоем они свалили тело в пещеру. От задней стенки скатился вниз довольно большой камень.
— Они почти пробились. — Аскари влезла на окно и потянула Ставута за собой. — Пошли!
Ставут, добравшись до края, посмотрел вниз. От окна футов на двести уходил отвесный утес. Он отпрянул, одолеваемый тошнотой, сел и прижался к стене, зажмурив глаза.
— Ну давай же, Стави!
— Не могу, — шепнул он.
— Мы умрем здесь, если не выберемся!
— Прости меня. Уходи одна.
— Ты можешь! Он открыл глаза.
— Нет, Аскари. Ноги трясутся, не слушаются меня. Уходи! Ну пожалуйста!
— Уйду, если больше ничего не останется. — Она пролезла обратно и перебралась на полку, где лежал раньше Ставут. Положила рядом колчан, взяла одну стрелу и наставила лук.
— Всех тебе не перестрелять, — сказал Ставут.
— Почему это?
— Только не надо из-за меня умирать, — взмолился он. Задняя стена зашаталась и рухнула. Пыль повалила в пещеру, а следом показались два джиамада. Первому Аскари прострелила череп, второй отскочил со стрелой в плече. За ними ввалились еще восемь. Ставут, поняв, что Аскари, пока он жив, не уйдет, схватил копье и прыгнул с ним на пол.
Двое джиамадов бросились на него. Один отмахнулся от Ста-вутова копья, и купец, отброшенный к стенке, ударился головой.
Все дальнейшее покрыла милосердная тьма.
Спустившись вниз из пещеры, Скилганнон первым делом осмотрел мертвого джиамада. Стрелы, судя по входному углу, были пущены прямо сверху. Наверху он при первых проблесках дня различил узкий карниз.
— Вон куда нам придется лезть, — сказал он Хараду. Лесоруб, задрав голову, призадумался. — Что, высоты боишься? — спросил Скилганнон.
