Я не был доволен тем, что произошло в палатке Лорда Нисиды. Мной манипулировали, легко и со знанием дела. Но я полагал, что было хорошо, что я узнал всё это, однако, правда такая штука, которая может потянуть за собой кровь. Многие люди жили бы спокойнее без этого. Лорд Нисида был блестящим и хитрым политиком. Я даже не осмеливался предполагать, что понял его замыслы. Некоторым людям удаётся двигать других словами, как игроки могли бы передвигать фигуры по красно-жёлтым клеткам доски каиссы. На мой взгляд Лорд Нисида был именно таким человеком. Я понятия не имел, сказал ли он мне правду, или он говорил мне только то, что он хотел бы, чтобы я принял за правду. Интересно, были ли на свете те люди, которые понимали его. Такие как она должны быть очень одинокими в своём сердце. Возможно, он сам захотел быть таким. Я не знал. Бремя командования редко бывает лёгким, особенно если Вы одарены совестью. Подозреваю, что не многие из пробившихся во власть отягощены подобным препятствием. И вероятно, перед Лордом Нисидой, к добру или к худу, не мне решать, такого препятствия не стояло. Я не сомневался, что он будет продвигать проект без отговорок или колебаний. Мне он показался человеком целеустремленным, вероятно, беспринципным, и, возможно, жестоким. Если перед человеком стоит препятствие из его совести, то, скорее всего, найдётся множество других, не имеющих такого тормоза, не столь обременённых, которые первыми придут к финишу, чтобы схватить скипетр, сесть на трон и надеть на свою шею медальон Убара. У меня даже возник вопрос, а был ли Лорд Нисида по-настоящему верен своему сёгуну и, если да, то кем мог быть этот сёгун, что заслужил такую верность такого человека? И не мог ли он со своей стороны, смотреть сквозь пальцы на феодальные клятвы, связывавшие лорда и вассала? Не жаждал ли сам Лорд Нисида сёгуната? Разве власть не наркотик всех наркотиков, причём самый опасный из всех, превосходящий тривиальность и банальность химии, непоправимо подсесть на которой может даже самый скромный и непритязательный? Впрочем, он вполне может быть верным. Есть такие люди, мужчины, для которых сокровище их слова, однажды данного, даже по глупости, гарантирует нерасторжимую преданность. А что насчёт его собственного статуса? Насколько безопасен он сам? Быть может, найдутся другие, кому не даёт спокойно спать павильон даймё, кто спит и видит себя на его месте. Не сидит ли сам Лорд Нисида, как и все прочие даймё и сёгуны, Убары и тираны, короли и президенты, тревожно поглядывая вверх, на зависший над головой дамоклов меч?
«Люди есть люди, — подумалось мне, — неважно откуда они, из Ара или с Коса, из Шенди или Тахари, неважно какие они, краснокожие или бледнолицые, кочевники или пани».
Я вновь коснулся перевязи меча. Она была материальна, она придавала уверенности. Зато сколь о многом вокруг нельзя было сказать того же самого.
«Животные невинны, — думал я. — Они убивают и съедают добычу. Люди улыбнутся, успокоят, похвалят, а потом убьют и съедят. Только честь и кодексы отделяют нас от животных, или, скорее это они приближают нас к невинности животных».
— Как обстановка? — спросил я.
— Всё в порядке, командующий, — заверили меня.
Очевидно, в лагере были шпионы и, возможно, даже ассасин. Если Лорд Нисида не ошибается, то, по крайней мере, один из этих пятерых, с кем я познакомился в его палатке, был шпионом и потенциальным убийцей. И если один их них, правда, был ассасином, тогда Лорд Нисида, если можно так выразиться, жил с остом за пазухой. Безусловно, если ассасин и шпион, были один и тем же лицом, хотя, надо признать, что роль шпиона для представителя их касты обычной не назовёшь, то Лорду Нисиде не грозила какая-либо непосредственная опасность, поскольку шпион должен собирать информацию, и вряд ли нанесёт свой удар, пока его наниматели не сочтут, что информации достаточно.
