— Во всяком случае, не дисциплинированная, — уточнил я.
В тарновой кавалерии удары крыльев синхронны, примерно как шаг марширующей колонный солдат. Обычно ритм задается ударами барабана. Это одно из величественных зрелищ Гора — пролет, маневрирование и кружение отрядов такой кавалерии в небе, грандиозный вид, по-своему, мало чем отличающийся от слаженных маневров флота галер на просторах сверкающей Тассы.
— Многочисленная группа наемников или рейдеров? — предположил я.
— Они не оседланы, — сообщил Пертинакс.
— Тогда, не понимаю, — прищурился я.
— Не говорите, — прошипела Константина. — Молчите, дурак!
Пертинакс как-то съежился и уставился в пол перед собой.
Тогда я встал, подошел к своему мешку, покопался в вещах, ища то, что мне было нужно, а затем вернулся и встал перед Константиной, все так же стоявшей на коленях. Я намотал ее волосы на кулак и, когда она вскрикнула, повернул руку, прокрутив блондинку вокруг оси, бросил ее на спину, и тут же переступил через ее тело и опустился на колени. Рабыня беспомощно задергалась, придавленная к полу моим весом. Она дикими глазами смотрела на меня, когда я заталкивал плотно сложенную тряпку ей в рот. Затем, перевернув ее на живот, я закрепил кляп на месте, закрепив завязки на ее затылке. После этого я, заломил руки женщины за спину, скрестил ее запястья и стянул их веревкой. Точно так же я поступил с ее лодыжками, после чего притянул их и привязал вплотную к запястьям. Такой способ связывания, надо признать, крайне неприятен. Закончив со связыванием, я поднял Константину, вынес наружу и бросил в кучу сухих листьев в нескольких шагах от входа хижины. Оставив ее одну в темноте, я вернулся назад, сел со скрещенными ногами на прежнее место и, пристально посмотрев на Пертинакса, сказал:
— У меня нет никакого интереса убивать тебя, но мне кажется, мы должны поговорить.
— Конечно, — согласился он.
— Признаться, я сомневаюсь, что Ты — гореанин, — начал я. — А вот то, что Ты не из Порт-Кара, и не лесничий, знаю точно. Мы с моей рабыней были высажены на том пляже неслучайно, и несомненно нас должны были встретить. И, какое совпадение, появляешься Ты, естественно, случайно. Не верю я в такие совпадения и случайности. На кого Ты работаешь?
— На неких людей, — неопределенно ответил Пертинакс.
— На Царствующих Жрецов? Или на кюров? — уточнил я свое вопрос.
Разумеется, Царствующие Жрецы знали координаты приземления корабля Пейсистрата, но, точно так же, это знали и кюры, ведь именно через них координаты безопасного места посадки были переданы работорговцу.
— Я ничего не знаю, ни о Царствующих Жрецах, ни о кюрах, — заявил Пертинакс. — Разве они не мифические существа?
— Нет, — хмыкнул я, — точно не мифические.
— Люди, — повторил Пертинакс, — некие мужчины.
— А эти мужчины, служат Царствующим Жрецам или кюрам? — настаивал я.
— Это мужчины, — стоял на своем он. — Больше я ничего не знаю.
— Не думаю, что Ты боишься незнакомцев, прибывающих в эти леса на галерах, — предположил я. — Подозреваю, что тебе о них что-то известно.
Хозяин хижины промолчал, и тогда я продолжил:
— Объясни мне что это были за тарны.
— Они из Тентиса, — ответил Пертинакс. — По крайней мере, большинство из них. Некоторые их других мест.
Тентис — один из высоких гореанских городов, расположенный к северо-востоку от Ко-ро-ба и славящийся своими стаями тарнов.
«Тентис, славящийся стаями тарнов» — это точно такое же устойчивое выражение, как «Великолепный Ар», или «Ко-ро-ба, башни утреней зари», или «Порт-Кар, бриллиант сверкающей Тассы» и так далее.
— Откуда Ты знаешь, что они не были оседланы? — спросил я.
— Они взрослые, но молодые и не обученные, — сообщил мой собеседник. — Немногие, разве что опытные тарнстеры или крутые тарнсмэны, осмелились бы приближаться к ним в их теперешнем состоянии. Они связаны в караван длинными веревками. Их доставляют в точку рандеву в лесу.
— Около Александры, — подытожил я.
— Да, — кивнул он, пораженно уставившись на меня.
— Здесь какая-то тайна, — сказал я. — Не хочешь поведать о ее природе?
— Я знаю очень немногое, — развел руками Пертинакс, — но я могу организовать тебе встречу с теми, кто знает больше.
— Из того что Ты сказал, я могу заключить, — сказал я, — что в том лесу на берегу моря, Ты мог ждать не меня, а неких других.
— Они находятся в лесу, — кивнул он. — Но они не придут сюда. Я отведу тебя туда через два дня.
— Твоя рабыня, — заметил я, — крайне нуждается в том, чтобы призвать ее к порядку.
— После того, как Ты обошелся с ней этим вечером, — усмехнулся Пертинакс, — я больше чем уверен, что она гораздо лучше чем прежде узнала о том, что она — женщина.
— Очень жаль, — хмыкнул я, — что некоторым женщинам нужно напоминать об этом.
— Она думает о себе, как о мужчине, — сказал он.
— Она сильно ошибается, — заверил его я. — Следует помочь ей пересмотреть ее взгляды.
То, что она была женщиной, любой мог увидеть с первого взгляда, даже если сама она этого умом не понимала.
