Если вовремя не излечить пациента, проблемы у него будут не только с мочеиспусканием, но ещё и с дефекацией. Он просто не будет контролировать, в какой момент ему нужно «сходить в туалет».
В таких ситуациях проблема обычно решается хирургическим путём. Но в этой версии девятнадцатого века единственным способом излечить его может быть только воздействие магией.
Есть лишь один нюанс. Он может не пережить болевого шока. Если я начну восстанавливать позвонки и вправлять грыжи спинного мозга своей магией, он испытает такую боль, какую ещё не чувствовал никогда.
Мне придётся заблокировать большую часть его проводящих путей. На несколько дней это сделает его слабым, едва способным двигаться калекой. Зато вскоре после этого он снова сможет почувствовать себя здоровым человеком.
— Потерпите ещё немного, Валерий Антонович. Через пятнадцать минут боль исчезнет, — пообещал я.
Также я объяснил пациенту, какие будут последствия у этой манипуляции, но он решил не отказываться от столь рискованного лечения.
Я полностью обезболил всю периферическую нервную систему ниже поясничного отдела, затем принялся укреплять костную ткань и воздействовать на спинной мозг лекарской магией. Судя по приятной вибрации витков в моей груди, грыжа полностью вправилась в позвоночный канал, и операция подошла к концу. Теперь и «конский хвост» вернёт свои функции.
— Попробуйте встать, — предложил я и протянул Валерию руку.
Мужчина ухватился за меня, подтянулся и, приложив немало усилий, всё же смог устоять на ногах. Перемещался он слегка похрамывая, но результат оказался гораздо лучше, чем я предполагал.
— Спасибо вам, господин Мечников. Нужно сообщить об этом моему отцу. Он обязательно отблагодарит вас за помощь, — произнёс младший Давыдов, и именно в этот момент в гостиную влетел Никольский. Барон опередил Антона Сергеевича, чтобы как можно быстрее увидеть результат моей работы.
— Здорово, господин Мечников! — улыбнулся барон. — Впечатляющий результат! Ну что, Валерий Антонович? Теперь мы можем завершить начатое!
— Что, простите? — вскинул брови я. — Вы снова вызываете его на дуэль?
— Это уже вас не касается, — отмахнулся Никольский. — Забирайте свои деньги у господина Давыдова и возвращайтесь к своей работе.
В целом меня совершенно не интересует, что творят дворяне. Их дуэли, интриги и прочие заморочки.
Но Никольский собирается снова вступить в бой с человеком, которого я чудом смог спасти от инвалидизации. Позволить им снова начать дуэль — значит не ценить и не уважать собственный труд.
Ох, знаю ведь, что ещё пожалею об этом, но всё же придётся вмешаться. Любое неловкое движение или удар могут снова вернуть то состояние, в котором находился Валерий Давыдов.
Я встал между Никольским и своим пациентом.
— И что это значит? — нахмурился барон. — Что-то я не припомню, чтобы у скорой лекарской помощи были обязанности — прерывать дуэль. За что я заплатил деньги, когда покупал этот чёртов кристалл вызова⁈
— Дело не в моих обязанностях, — помотал головой я. — Вы собираетесь вступить в схватку с человеком, который сейчас даже ходить толком не может. В ближайшие несколько дней он будет находиться на реабилитации.
— Дуэль — это дело чести. Он уже согласился, так что не стойте у меня на пути, Мечников! — воскликнул Никольский.
— Это — не дуэль. Вы хотите избить беззащитного человека. С тем же успехом господин Давыдов может прокрасться к вам посреди ночи и прирезать вас во сне. Вы и это назовёте дуэлью? — поинтересовался я. — Нет в вашем решении никакой чести.
— Я понимаю, к чему вы клоните, — усмехнулся барон. — Однако я читал договор с губернским госпиталем. Все ваши дальнейшие действия будут нарушать закон.
Нет. Не все.
— Вы правы, — кивнул я. — Остановить дуэль я не могу. Зато имею полное право госпитализировать Валерия Антоновича, — я перевёл взгляд на графа. — Помогите мне довести его до кареты. Мы едем в госпиталь.
— Хорошо, — уверенно кивнул Антон Сергеевич. — Сделаем всё, как вы скажете.
— Эй… Что вы делаете⁈ — прокричал нам вслед Никольский.
— Вы ведь сказали, что читали договор? Я действую согласно протоколу, — произнёс я. — Моему пациенту угрожает опасность, поэтому я обязан её предотвратить. А способов есть всего два. Лечение на месте, госпитализация или и то, и другое.
— А кто сказал, что я позволю вам покинуть мой особняк? — воскликнул Никольский. — Это — моя территория! И я могу…
— Нет, не можете, — перебил его я. — Задержка кареты скорой лекарской помощи — это преступление. В таком случае наш госпиталь запросто может подать на вас в суд. А учитывая, что из свидетелей у нас сам пациент, граф Давыдов, я и даже кучер…
Все одновременно обернулись и увидели Костю, который, поглаживая лошадей, зачем-то нам махал.
— … выкрутиться вам в таком случае уже не удастся, — завершил свою мысль я.
— Вы… Вы пожалеете об этом, Мечников! — крикнул нам вслед Никольский. — Я откажусь от вашей программы! Верну назад кристалл вызова и заберу потраченные на него деньги.
