Правда, вошедшие вслед за Андреем Угловым мужчины совсем не похожи на бандитов. Я, конечно, не удивлюсь, если у них под куртками скрывается огнестрельное оружие, выданное моим соперником, но пока что «обратный виток» никак не отреагировал. Как правило, это означает, что опасность мне не угрожает.
— Вы не хотите объясниться, Андрей Всеволодович? — спросил я, пока граф Давыдов испуганно отступал за мою спину. — Кто все эти люди?
— Здравствуйте, господин Давыдов, — улыбнувшись, поприветствовал графа Углов, а затем повернулся ко мне и произнёс: — Я услышал, что Антон Сергеевич решил вложиться в ваш завод. А раз уж такой важный человек, как граф Давыдов переводит свои деньги на счёт вашего завода, значит, это должно приносить хорошую прибыль. Я решил последовать его примеру. Хочу вложиться в ваше предприятие, Алексей Александрович.
Что-то здесь не так… Он ведь врёт. Не может быть такого, чтобы он был заинтересован в развитии моего завода.
— Допустим, — кивнул я. — Но зачем вам для договора о вкладе приводить с собой сюда ещё полсотни мужчин?
— Так вы не поняли? — хмыкнул Углов. — Они — и есть мой вклад. Я предлагаю вам взять к себе на работу пятьдесят восемь рабочих. Зарплату им буду платить я. Взамен буду получать определённый процент. Какой — договоримся.
Почти шесть десятков рабочих рук⁈ Да уж, не стану скрывать, мне бы такая команда очень пригодилась. Особенно если учесть, что оплачивать их труд буду не я.
Но есть одно «но». Я бы, возможно, подумал над этим предложением, если бы это предложение высказал тот же Давыдов, Углов-старший, Разумовский или сам князь Игнатов. Да кто угодно! Но точно не Андрей. С ним я дел иметь не собираюсь.
Готов поклясться, что в данной ситуации его волнуют отнюдь не деньги. Он преследует другие цели. Наверняка хочет опять подгадить мне. Каким образом — вопрос. Но вариантов может быть множество.
К примеру, кто-то из приведённых им людей может быть двойным агентом. Все вряд ли. Но человек пять работников, которым он доверяет, могут передавать ему информацию о моей деятельности. Или даже совершить саботаж. Тот же поджог, как вариант. Или подбросить мне что-нибудь. Какие-нибудь запрещённые зелья или чьи-то документы. План прост. Останется вызвать сюда городовых, убедить их провести обыск, и на меня повесят преступления, которые я не совершал.
Или же… Стоп! Нет, он ведь может провернуть ещё более изящный ход. Как же я сразу не догадался?
— Гигея, ты здесь? — мысленно спросил я.
— Здесь. Телесфора не чувствую. Видимо, мой брат пока что не наблюдает за своим избранником. Потому они меня и не глушат, — ответила она. — Зачем ты вызвал меня, Алексей?
— Наблюдай за его реакцией. Скоро ты поймёшь, как Углов хотел обмануть нас. И тебя, и меня.
Теперь ставки в войне лекарских богов высоки, как никогда. Все мои соперники выбыли из игры. Все, кроме Телесфора.
Сеченов и Подалирий встали на нашу сторону и приняли тот факт, что возвыситься должна именно Гигея. Махаон потерял своё право на пустующий трон из-за глупости своего избранника. Владимир Павлов поставил на кон всё и проиграл мне. Поэтому они с Махаоном тоже вышли из игры. Ещё нескольких лекарских богов прикончили некроманты.
Получается, что единственный, кто отделяет Гигею от становления главной богиней лекарей — это Телесфор и его избранник Андрей Углов.
Думаю, они оба понимают, что эта война почти подошла к концу. А потому будут использовать любые, даже самые грязные трюки.
И ситуация гораздо страшнее, чем можно подумать. Если бы, предположим, в финале остались только мы с Павловым, или же я с Сеченовым, такие ситуации меня бы не напрягали. Ведь Махаон и Подалирий стремятся помочь людям. Если бы ситуация обернулась против меня, чисто теоретически, я бы согласился отдать им победу.
Но Телесфор… Не понимаю, о чём он вообще думает. Я удивляюсь, как этот бог до сих пор не погряз в некротике. Он готов собственноручно создавать пациентов. Другими словами, организовывать ситуации, в которых люди с большей вероятностью пострадают или заболеют.
И всё это для того, чтобы поднять собственный уровень сил. Это как если бы мне не хватало пациентов, и я вышел на улицы резать людей, чтобы потом их вылечить! Или распространил инфекцию, чтобы мне было чем заняться.
Ни в коем случае нельзя передавать ему первенство.
А ведь именно за этим они с Угловым сюда и пришли.
— Андрей Всеволодович, вклады больше не принимаются. Я уже набрал достаточно рабочих. Новые мне не нужны, — ответил я.
Я заметил, как у Андрея дёрнулся глаз. Видимо, он не думал, что мне удастся так оперативно набрать новых сотрудников.
— Вы меня не расслышали? — нахмурился он. — Увольняйте всех, кого наняли. Возьмите моих людей! Вы так сможете сэкономить целое состояние. Я ведь уже объяснил, что сам буду оплачивать их труд. А взамен заплатите мне пять процентов от прибыли. Мне этого хватит.
— Да, дайте нам работу, господин Мечников! — выкрикнул кто-то из толпы. — Нам семьи нужно кормить!
Вслед за этим мужчиной подняли шум и все остальные.
