— Тогда план действий следующий, — решил подытожить я. — Не привлекаем лишнего внимания. Вы держитесь на виду и наблюдайте за поведением гостей. Я же пройдусь по всему залу. Постараюсь добыть хоть какую-нибудь информацию.
— Только не ведите себя так, будто вы какой-то шпион, — взмолился Павлов. — Так вы точно спугнёте недругов.
Совет Павлова дельный, но я и так не собирался выдавать своих намерений. Буду вести себя как человек, который пришёл сюда, чтобы пообщаться и отдохнуть. Большинство присутствующих воспринимает меня как обычного лекаря. Никто не думает, что я могу оказаться серьёзным противником.
О моих боевых навыках знают немногие. Во многом потому, что половина из тех, с кем я вёл бой, сидит за решёткой, а вторая половина мертва.
Мы с Павловым разделились. Я решил вернуться к отцу, чтобы предупредить и его о готовящемся восстании, но что-то меня остановило.
А могу ли я доверять и ему в этой ситуации? Как я понял, император лично с моим отцом ещё поговорить не успел. Значит, он не проверил его на верность. Не хочу я подозревать собственного родителя в предательстве Родины, но я слишком плохо его знаю, чтобы делать выводы. В этот мир я попал прошлой осенью и в основном от отца получал одни лишь проблемы.
Нет, он не похож на предателя, но и довериться в этой ситуации я ему не могу. Лучше перестраховаться.
— Алексей Александрович! Ради Грифона, пожалуйста, простите меня! — неожиданно появился прямо передо мной Александр Иванович Разумовский. — Я вас подвёл. И мне очень стыдно. Но я могу объясниться.
— Вы про обещание? Да, пациента с нарушением ритма мне не хватило на соревновании, но я справился и без него. Пришлось вызвать патологию самому себе с помощью обратного витка, — ответил я.
— Я уже наслышан. Все наслышаны! Половина присутствующих только о вас и говорит. Многие дворяне наблюдали за вами с Павловым, — произнёс он. — Но, клянусь, я ничего не мог сделать. Тот пациент, которого я вам обещал, неожиданно выздоровел. Его посетил какой-то столичный лекарь и излечил его совершенно бесплатно. Причём даже не представился!
Столичный лекарь? Ах ты ж зараза, Павлов! Так и думал, что он попробует помешать нашему соревнованию. Удивительно, что я узнал о его плане уже постфактум. Видимо, он всё же смог откуда-то прознать про дефибриллятор и попытался убрать пациента, которого я просил пригласить на соревнование.
Но мне повезло, и он не понял, что на самом деле я собирался испробовать на нём не дефибриллятор, а порошок дигоксина. Тогда бы он точно создал ещё одно изобретение, и наша схватка прошла бы более напряжённо.
Думаю, он опять воспользовался своими актёрскими навыками и подслушал наш с Разумовским разговор. Либо выступил в роли пациента, либо в роли посетителя. Но теперь это уже не важно. Его авантюра всё равно не удалась.
— А сам я прийти к вам не смог, — продолжил оправдываться Разумовский. — После очередной атаки секты в мой госпиталь попали сразу пять человек с тяжёлыми увечьями. Пришлось посвятить им всё своё внимание.
— Успокойтесь, Александр Иванович, я не держу на вас зла, — ответил я. — Но насчёт атаки секты — вы меня удивили. Я не знал, что они вновь начали устраивать хаос.
— Городовые направили все свои силы на поиск этих мерзавцев, — ответил главный лекарь. — Они действуют методично. Либо атакуют лекарей, либо совершают покушения на их соседей. Будто пытаются нам угрожать.
Я запомнил слова Разумовского, но был вынужден вежливо прервать нашу беседу. Он ведь даже не понимает, что отвлекает меня от куда более важной задачи.
Но на этом «покушения» на моё внимание не прекратились. Через пять минут на меня накинулся сам Иннокентий Сергеевич Елин — барон Хопёрска.
В последний раз я видел его в состоянии, близком к смерти, но сегодня он встретил меня бодрым и полным сил.
— Алексей Александрович! — воскликнул он. — Как я рад вас видеть! Вы бы хоть заглянули к нам, я же вас так и не смог отблагодарить. Анна всё мне рассказала. Вы спасли мне жизнь, а я этого даже вспомнить не могу. Так стыдно… Я ведь собственного сына чуть не засудил! Совсем себя не осознавал в тот момент!
— Ничего страшного, Иннокентий Сергеевич, — пожав ему руку, ответил я. — Это — моя работа. Главное, что теперь вам ничего не угрожает.
— Нет, погодите, — он понял, что я собираюсь уйти, крепче сжал мою руку и подтянул к себе. — Я действительно хочу вас отблагодарить. И у меня есть предложение. Решать вам, но учитывая все обстоятельства… В общем, я ведь не слепой. Я знаю, что вы приглянулись моей дочери. А учитывая тот факт, что вы столько времени её обучали, уверен, она вам тоже интересна. Если вы решите обзавестись семьёй, я с радостью породнюсь с вами через этот брак. Это — единственное, чем я могу вам на данный момент отплатить.
Чёрт меня раздери… А вот такого предложения я точно не ожидал услышать. Я прекрасно понимаю, что за ним скрывается не только благодарность. Как только я получил статус барона, мы с Елиным поравнялись. Разумеется, он хочет отдать свою дочь за известного дворянина.
