— Получилось, будьте в этом уверены. Если пока что мне не верите, подождите пару недель, и сами всё поймёте, — произнёс я.
— Я вам верю, — кивнул он. — И в долгу не останусь. Как и обещал, взамен можете получить всё, что пожелаете. Деньги, поставки, новые травы. Всё, что угодно.
— Погодите, я свою часть сделки ещё не выполнил, — напомнил ему я. — У нас остался нерешённый вопрос с клыками. Лично я готов приступить к решению уже сейчас. Что скажете? Хватит вам сил пережить ещё одну процедуру? Скажу сразу, она будет крайне неприятной.
Недаром существует огромное количество людей, которые до ужаса боятся стоматологов. Даже с анестезией порой процесс лечения зубов переносится крайне дискомфортно. А уж в условиях девятнадцатого века, подозреваю, Ксанфию и вправду придётся помучаться. Но я постараюсь максимально обезболить его ротовую полость, чтобы процесс прошёл наименее травматично.
— Вы ещё спрашиваете? — хмыкнул он. — Конечно же, я готов!
— Тогда наносите грим. Пойдём на мой завод. Для дальнейшего лечения мне понадобятся материалы, которые я там храню, — объяснил я.
После небольшой передышки мы втроём направились к заводу. Сегодня он был закрыт. Я решил дать своим новым сотрудникам один выходной. В последние несколько дней им приходилось трудиться сутками напролёт, чтобы привыкнуть к работе с оборудованием. А я не хочу нарушать гигиену труда, даже несмотря на то, что на дворе девятнадцатый век.
Мы заняли один из кабинетов, предназначенных для бухгалтерии, усадили Ксанфия в кресло, после чего я попросил Сеченова, чтобы он подготовил шприцы с анестетиком. В данном случае тратить ману на отключение болевых рецепторов слишком расточительно. Лучше ввести вещество напрямую.
Пока коллега готовил нашего пациента к финальной фазе его лечения, я прошёл в соседний цех и вскрыл один из аппаратов, которые ещё не подключили к общей системе.
— Придётся разобрать катализатор, — пробормотал себе под нос я.
Расточительство то ещё. Но это — единственный металл, из которого я могу сделать новые зубы для Ксанфия.
Серебро. Этого вещества у меня было довольно много, поскольку оно используется в качестве ускорителя многих химических реакций.
Я разобрал катализатор, затем расплавил серебро с помощью огненного кристалла и аккуратно собрал из подручных инструментов два клыка, которые смогут подойти Ксанфию. Сделать это было не так уж и трудно. Я давно заметил, что лекарская магия сама даёт мне подсказки даже в изобретательстве. Я заранее знаю, какой формы должен быть протез или имплант.
Закончив подготовку зубов, я вернулся в кабинет и сразу понял, что с Ксанфием что-то не так. Он не заснул, но выглядел очень вялым.
— Что произошло? — спросил я.
— Как «что»? — переспросил Сеченов. — Я вколол ему анестетик.
— Куда⁈ В вену? — воскликнул я.
— А… А что, не надо было? — испугался он. — Мы ведь всегда так делали.
— Я же попросил просто подготовить шприцы, — напомнил я. — Анестезия должна вводиться в десну. Ладно, теперь уже ничего не поделать. Сделаем нашу операцию под общим наркозом.
В этот момент с улицы послышался чей-то крик.
— Апраксин! Ублюдок, я знаю, что ты здесь! Сейчас же выходи оттуда! Настал конец твоим пряткам!
Мы с Сеченовым переглянулись, а затем устремили свои взгляды на Ксанфия.
— Кто это? — спросил его я. — Городовые?
Ксанфий с трудом продрал глаза и произнёс:
— Х-хуже…
И сразу же после этого полностью погрузился в состояние наркоза.
— Алексей, что делать-то будем? — напрягся Сеченов. — Вдвоём мы с ними, конечно, справимся, если на нас нападут. Всё-таки обратные витки есть у обоих. Но что, если это кто-то из представителей власти?
— Сомневаюсь, — помотал головой я. — Местным городовым сейчас совсем не до Апраксина. Но кто нас ждёт у входа на завод, мы теперь не узнаем, пока сами не проверим.
— Прости, виноват. Я не знал, что нам не нужно его усыплять, — указав взглядом на Ксанфия, пожал плечами Иван.
— Ничего. Возможно, так будет даже лучше, — недолго подумав, ответил я. — Всё-таки это — наша первая работа в роли стоматологов. Будет спокойнее под общей анестезией. А если учесть, что длится она почти три часа, то за это время мы и недругов прогнать успеем, и саму операцию проведём.
— Ну всё, ты доигрался! — послышался крик с улицы, затем последовал поток матерных слов. И раздался грохот.
Судя по звукам, двери в главный цех вынесли. Значит, теперь наши противники уже внутри завода.
Но кое-что меня насторожило. Готов поклясться, что, судя по грохоту, выломали именно те двери, которыми мы пользуемся для того, чтобы в здание могла проехать карета. Большие, двухстворчатые, металлические. Снаружи они закрыты на цепь.
Сорвать цепь голыми руками или любым другим холодным оружием не так уж и просто. Но я слышал специфический звук прямо перед тем, как ворота распахнулись.
— Будь осторожен, Иван, — прошептал я. — Не знаю, кто эти ублюдки, но они только что отстрелили замок.
— В смысле — отстрелили? — удивлённо спросил он. — Хочешь сказать, что у них есть оружие, о котором ты рассказывал?
