Возвращаться домой мне тоже сейчас нет необходимости. Апраксин пока что отходит от наркоза, за ним следит Сеченов. Нужно только пересечься с Ксанфием и предупредить, что ему стоит разобраться со своими бывшими сотрудниками. Я их сильно припугнул, но всё равно есть риск, что они попытаются кому-то подгадить. Учитывая, что у них есть выход на чёрный рынок с огнестрельным оружием, оставлять таких людей без внимания не стоит.
— У вас уже есть план, как мы пройдём через гвардейцев? — поинтересовался Павел Романов.
Ха! Хитрый же всё-таки этот советник императора. Я ведь уже давно понял, что его головной мозг работает гораздо быстрее, чем у любого человека. Значит, и план он уже должен был придумать. Но, скорее всего, ему просто интересно, смогу ли я справиться с этой задачей самостоятельно.
Без проблем.
— Гвардейцы заходить в эту комнату не имеют права, — сказал я. — Значит, никто из них не сможет проверить, находитесь ли вы на месте. А вынести вас отсюда труда не составит. Придётся немного потрястись в моей сумке.
— Не самая приятная перспектива, но иного выхода у нас нет, — заключил Романов.
Я погрузил колбу в свою сумку. Несколько раз перепроверил магические печати, опасаясь, что они могут активироваться как сигнализация. Однако их настроили таким образом, чтобы они не реагировали на двух человек. На меня и на императора Российской Империи.
Поэтому я могу беспрепятственно заходить и выходить, когда захочу.
Как только я покинул скрытую комнату и запер дверь, ко мне обратился один из гвардейцев:
— Алексей Александрович! Можно вас на одну минуту?
Проклятье! Как же он не вовремя! А ведь до этого момента солдаты меня просто игнорировали. С чего это вдруг он решил со мной заговорить?
— В чём дело? — закинув сумку за спину, спросил я.
— А вы сегодня не собираетесь отправить письмо императору? — поинтересовался он. — Я думал, что вы захотите перед ним отчитаться о своей работе.
Раньше он даже не пытался мне напоминать. Видимо, Николай Первый начал беспокоиться, что у нас до сих пор нет результатов, поэтому дал указания гвардейцам меня подгонять.
Не самый лучший ход. Как говорилось в моём мире: «Никогда не торопите врача». Многим медикам приходится действовать быстро, но если их ещё и торопят, ждать хороший результат не стоит. План лечения всегда должен строиться с холодным расчётом. Суета в медицине ещё никого не спасала.
— Отчёт я отправлю императору позже, — ответил я. — Если государь требует отчёты и от вас, можете сообщить, что я перехожу к финальным стадиям. Моя работа будет закончена уже на этой неделе.
И это — чистая правда. Создание спектрофотометра и рентгенологическое обследование позволит мне получить последние недостающие части пазла. Рентген я сделаю уже этой ночью, а создание спектрофотометра целиком и полностью зависит от того, сможем ли мы с Сеченовым создать аппарат, на века превосходящий текущий уровень технологического прогресса.
Однако ранее нам это всегда удавалось. Вдвоём мы справимся с этой задачей гораздо быстрее, чем планировалось изначально.
Когда я вышел на улицу, из сумки послышался голос Павла Романова.
— Господин Мечников, откройте меня. Дайте посмотреть, — прошептал он.
Проклятье, ну как ребёнок маленький! Даже странно как-то. Неужели никто из императоров ни разу не позволял ему увидеть внешний мир?
— Знаю, о чём вы сейчас думаете, Алексей Александрович, — произнёс Павел Петрович, когда мы оказались на безлюдной площади, и я позволил ему выглянуть наружу. — Нет. Это — первый раз за сотню лет, когда мне позволили хотя бы взглянуть на небо.
Романов явно не лгал. Я чувствовал по его интонации. Впервые за долгое время он показался мне не расчётливым биологическим роботом, а по-настоящему живым существом, который уже давно забыл, что значит быть человеком.
Я не стал спешить, позволил своему пациенту ещё час понаблюдать за ночным городом. Благо в Саратове было на что посмотреть. Прелесть девятнадцатого века в том, что города Российской Империи ещё не превратились в бетонные джунгли. Хватит и одного часа, чтобы рассмотреть не только архитектуру, но и природные достопримечательности. Волгу, окружающие город холмы.
Когда мы пробрались в мастерскую, Павел Петрович был полностью удовлетворён нашим путешествием. Да и я, если честно, хорошо отдохнул. Да, снова пришлось пожертвовать сном, зато в кои-то веки я выбрался в город не из-за каких-то срочных дел, а чисто для того, чтобы прогуляться.
