— Да целыми выбрались из Садов! — воскликнул он. — Никто не пришиб, не ограбил. Даже обзываться не стали — вот уж чудеса-то!
Видимо, лекарей везде уважают. Немного таких магов в Российской Империи. Каждый на вес золота.
— Ничего себе! — воскликнул Иван Сергеевич Кораблёв, когда я привёз ему сто двадцать пять рублей. — Алексей Александрович, да я никогда не поверю, что эти бандюки вам столько денег отсыпали!
— Подход нужно уметь находить ко всем. К молодым и старым, честным и бесчестным, — ответил я. — Такова наша лекарская доля.
— Доля ваша, господин Мечников, восемьдесят семь рублей и пятьдесят копеек, — перебил меня Кораблёв. — Вот, забирайте.
Хороший вышел доход! А если учесть, что я ещё все свои целебные порошки продал… Получается, что за сутки я поднял больше сотни рублей. По меркам моего мира — это, как получить сто тысяч рублей за сутки! Теперь-то мне точно хватит на закупку травами. А уж если удастся создать с нуля фармакологию, да ещё и узаконить её… Доход возрастёт в десятки раз.
— Алексей Александрович, раз уж едете в Саратов, у меня к вам будет одна просьба. Не откажите, пожалуйста, старику, — произнёс Иван Сергеевич.
Ой-ой! Уж больно много дел на эту поездку у меня набралось. Оформить патент на три изобретения, завезти Соню Бахмутову в бюро стихийных магов, найти проклинателя… Так ещё и Кораблёв решил задачку подкинуть!
— Слушаю вас, Иван Сергеевич, — кивнул я. — Правда, обещать, что успею — не могу. Дел очень много, сами понимаете.
— Понимаю, господин Мечников, но доверить это могу только вам, — ответил Кораблёв. — Нужно доставить сюда одного пациента. Важный человек. Живёт здесь — в Хопёрске. Я отправил его с помощью своих связей в Саратовский госпиталь. Но и там не смогли придумать, как излечить его недуг. Возвращают этого господина назад. Видимо, придётся ему дома сидеть… Ждать смерти.
— Ждать смерти⁈ — удивился я. — А что с ним такое?
— Да чёрт его знает, что за дрянь в нём засела! — воскликнул Кораблёв. — Смотрел его один патологоанатом. Представляете, грудную клетку вскрывал, а потом заращивал всё магией!
Да уж, хирургов они до сих пор по назначению использовать не начали…
— И что увидел? — поинтересовался я.
— Растёт что-то в лёгких, — прошептал Кораблёв. — Какая-то ветвистая пакость!
Неужто онкология⁈ С таким, боюсь, я и сам справиться не смогу.
— Вы только не говорите никому, Алексей Александрович, — добавил Иван Сергеевич. — Но мы с коллегами пришли к выводу, что эта болячка в лёгких… Кажется, она живая!
Вариант с онкологией быстро отпал. Какое-то живое образование в лёгких? Видимо, это что-то из перечня неизвестных магических недугов. Хотя, с другой стороны, возможно, местные лекари приняли онкологию за нечто живое? Она ведь порой принимает такие неказистые очертания, что по форме может даже Токса напомнить.
А ведь изначально, осматривая пациента Артёма Сидоркина, я подозревал, что у него на затылке опухоль, а не клещ.
— А в каком состоянии этот пациент? Его на носилках сюда вести придётся? — уточнил я.
— Нет, он передвигается самостоятельно, — ответил Кораблёв. — Просто часто теряет сознание. Ослабел он очень уж сильно.
— Понял, сопроводим, — кивнул я. — Мне только адрес госпиталя и имя пациента нужно.
— Университетская улица, дом сто двенадцатый, — ответил Иван Сергеевич. — Не ошибётесь, там крупный госпиталь при лекарском университете. Пациента зовут Кораблёв Лаврентий Сергеевич.
Тоже Кораблёв?
— Ваш родственник? — поинтересовался я.
— Мой младший брат, — вздохнул главный лекарь. — Совсем сдал. Раньше был известный купцом, состоял в Саратовской гильдии. Даже банк свой открыть хотел в Хопёрске. Но зараза какая-то неведомая его свалила. Мы с ним уже смирились. Недолго братцу моему жить осталось.
— А к столичным лекарям обращаться не пробовали? — спросил я.
— А толку-то, Алексей Александрович? — пожал плечами Кораблёв. — Мы им письмо отправили. Саратовский госпиталь передал все отчёты о его осмотре. Но в итоге Санкт-Петербург ничего дельного не ответил. Сказали — везти Лаврентия туда. Сначала они его изучат, а потом уже попытаются помочь. А брат мой не захотел больше, чтобы его вскрывали раньше времени. Да и я думаю, что в столице его хотят прокрутить, как необычную находку. Вряд ли исцелят. Скорее замучают ещё сильнее перед неминуемой гибелью.
Мне стало жутко интересно, что же за болезнь такая у Лаврентия Кораблёва. Может быть, моего врачебного опыта хватит, чтобы поставить правильный диагноз? Что-то мне совсем не нравится, что лекари готовят человека к смерти, поскольку сами не знают, что с ним происходит.
Ну да ладно, сначала заберём — а дальше будет видно.
Я отправился домой. Усталость после бессонной ночи окончательно меня сморила, и я решил вздремнуть хотя бы три часа. Режим после этого испортится намертво, но у меня ещё остались кое-какие дела, которые мне хотелось бы успеть завершить сегодня.
— Ж-жу! Ж-жу! — растолкал меня мой живой будильник. Или не совсем живой — чёрт голову сломит, пытаясь понять, как устроен организм Токса!
