— Всех спасти невозможно, я с тобой согласен, — ответил я. — Но в тот момент у меня была возможность прыгнуть за тобой. И я не стал упускать этот шанс. Заодно и нашего «многоуважаемого» господина Чижикова сюда забросил. Лучше пусть он будет заперт вместе с нами.
— Вы даже не осознаёте, какую ошибку допустили, лекари, — шёпотом произнёс Чижиков.
— Стой, Илья! — заметив ярость Синицына, воскликнул я. — Не перебивай его. Пусть выскажется. Может, поделится с нами чем-то полезным.
— Вы ведь всегда перестаёте лечить пациента, когда видите признаки биологической смерти, — прохрипел некромант. — Вы ни разу не задумывались, что он хочет, чтобы вы продолжили. Чтобы вы дали ему жизнь после смерти?
— Я не знаю ни одного психа, который желал бы вернуться в семью гниющим трупом, — ответил я. — Я понимаю, что вас, некромантов, такие «мелочи» не смущают. Но люди бы это не приняли. Более того, в этих трупах, как правило, уже нет души. Кому нужна пустая оболочка, когда дух уже отправился к богам?
— Вот вам и ответ, господа, — переворачиваясь с правого бока на спину, прошептал Чижиков. — Лекари не могут спасти всех из-за своих предрассудков. Только некроманты способны помочь тем, кому не стали помогать лекари.
Спорить с его мнением бесполезно. Его сознание изувечено магией этого мира. В этом измерении гниль и разложение — это норма. Так что в каком-то смысле винить Чижикова — это то же самое, что винить психически больного человека.
— Предлагаю отойти ко сну, — сказал я. — Четыре часа спишь ты, а я буду дежурить. Потом поменяемся.
— Ладно. Правда, я сильно сомневаюсь, что смогу заснуть после всего, что произошло, — сказал Илья. — Особенно в этом мире!
Однако, несмотря на эти слова, через десять минут Синицын захрапел на весь Тёмный мир.
Чижиков не спал. Его хриплое дыхание вынуждало меня испытывать дискомфорт. Какие-то глубинные привычки врача требовали, чтобы я его вылечил. Причём трубили они похлеще любой клятвы лекаря. Но я понимал, насколько это опасно.
Такого некроманта, как он, нельзя восстанавливать. Тогда мы с Синицыным погибнем, а Чижиков, возможно, найдёт способ вернуться в наш мир.
И никто об этом не узнает. Тогда вся наша битва не будет иметь никакого смысла.
— Убей некроманта, — прошептал голос в моей голове. — И своего друга тоже убей. Ты должен остаться один. Тогда ты сможешь выбраться отсюда.
— Точно… Надо убить Синиц… — произнёс вслух я и тут же осёкся.
Так, нужно сосредоточиться. Это был сон? Мне приснился кошмар, или я только что слышал чей-то голос?
Странно. Почему-то прямо сейчас меня терзает непреодолимое желание прикончить и Илью, и Чижикова. Будто я всегда хотел это сделать.
Однако умом я прекрасно понимаю, что это чьё-то вмешательство извне. Нечто внедряет мне мысли, которых у меня ранее не было.
Я потянулся к своей лекарской магии, чтобы привести свою психику в порядок, но надолго её воздействия не хватило. Через десять минут это желание снова вернулось ко мне, из-за чего мне пришлось справляться с ним исключительно посредством силы воли.
— Ты тоже слышишь его, Мечников? — расхохотался Чижиков. — Вот теперь ты меня понимаешь… Я слышу этот голос с самого рождения. Он направляет меня. Диктует, что делать. Кого убить. Кого предать и кем пожертвовать. Что ж, раз ты его слышишь, значит, и ты когда-нибудь сможешь стать некромантом.
— В отличие от тебя у меня хватает силы воли противостоять этому голосу. Раз ты не смог ему воспротивиться, значит, ты изначально был гнилым человеком, — сказал я. — Нужно искренне ненавидеть людей, чтобы творить то, что ты делал.
— А за что мне любить людей? — усмехнулся некромант. — Они для меня ничего хорошего не сделали. Я прожил двести лет, парень. Я знаю, о чём говорю.
— Значит, ты двести лет смотрел не туда. С чем тебя и поздравляю, — заключил я.
А чувство растущей ненависти в душе всё ещё не угасало. Некротика начала вплетаться в мою душу. Возможно, мы зря здесь задержались. Нужно было сразу искать способ открыть портал наружу. Вот только портал способен распахнуть только некромант в присутствии трёх избранников. Без Павлова и Сеченова у нас ничего не выйдет. Да и Чижиков не станет мне помогать.
Я уже понял, что с ним случилось. Когда моя лекарская магия пробралась в его тело, она выжгла все магические каналы. Теперь он и сам больше смахивает на ходячий труп. Он ничем не сможет помочь ни нам, ни себе.
Прошло уже пять часов. Я не стал будить Синицына, поскольку понимал, что не смогу заснуть, пока не придумаю способ сбежать отсюда.
И долгие размышления дали свои плоды. Я взывал к Гигее, к Грифону, но они не смогли мне ответить.
Однако есть один бог, который может попасть даже сюда. Мне искренне не хотелось иметь с ним дело, но иного выбора у меня нет. Я не стану идти на поводу у гордости, когда рядом со мной валяется мой друг, которому тоже требуется помощь. И сложно сказать, что его сведёт с ума быстрее — ломка или некротика.
Я поднялся, отошёл от костра на пару метров, после чего шёпотом произнёс:
— Янус, мне нужно с тобой поговорить.
