— Я вот в милицию заявлю на вас, дождетесь! — просипел на кухне старик, гремя посудой. — Ворье! Света мне нажег на две тыщи. Это куда годится?
— Хватит гавкать, — проорал Пашок, повертев пальцем у виска, — а то действительно съеду с твоей помойки. — И, уже обращаясь к Ирине, добавил: — Вот дебил.
— Доиграешься, выкинет он тебя отсюда, — поджала она губы.
— Не выгонит. Проходи. — Братец распахнул дверь в свою комнату и поклонился, изображая фокусника.
— Копперфильд хренов. — Ирина уселась на вытертое до поролона колченогое кресло.
Комнатенка страх какая убогая и грязная, да еще запах этот… Она встала и открыла форточку.
— Ну ты чего! — запротестовал Пашок. — Не май месяц. Закрой!
— Вонища тут у тебя, — она скривилась, — будто кто-то гороха обожрался.
— Закрой, говорю! — Братец шумно втянул в себя воздух. — Не нравится — не дыши!
Он открыл шкаф и, достав флакон дешевой туалетной воды, брызнул несколько раз во все стороны.
— Ты что делаешь, придурок?! Думаешь, так меньше вонять будет?
— Брось ты свои барские замашки, Ирка, не в замке росли.
Спорить с ним было бесполезно. Ирина сердито покачала головой и огляделась. На батарее сохли три разноцветных носка, в углу валялся чемодан, перевязанный скотчем, зато на кровати, прямо на подушке, красовался раскрытый ноутбук. Она перевела взгляд на старый заляпанный компьютер и открыла рот, чтобы возмутиться, — значит, она ему жрать тащит, деньги, а он компьютеры коллекционирует…
Пашок, перехватив ее взгляд, хихикнул:
— Ноут на работе забрал. Наташка отдала.
— Какая Наташка? — Ирина нахмурилась. — Вот еще новости!
— Да Натаха, я тебе рассказывал. И жнец наш, и швец, и на дуде игрец, — рассмеялся братец, выкладывая продукты на подоконник.
— Интересно, на какой дуде она у вас в морге дудит?
— Ну хватит, Иринка! Садись лучше чай пить, — миролюбиво улыбнулся братец.
Она уселась за стол и подперла голову рукой. Ноги гудели аж до самых коленок. Еще бы, целый день шляться на каблуках по длинным больничным коридорам, шутка ли. Ее раздражало всё: напускная простота братца, придурочный старик, убожество, хлам, рассованный по всем углам. На столе этом гребаном чего только нет: сломанные авторучки, мышка, спутанный комок проводов, панель от мобильника, мелкие детальки неизвестного происхождения, рассыпанный «Доширак» и пустая пачка «Явы», на которой выведено черным маркером имя «Маргарита».
Ирина вздохнула, взяла висевшую на стуле тряпку и стала собирать весь этот хлам в пустой пакет из-под продуктов. Пашок тут же подскочил к ней и, выхватив ветошь, вскинулся, будто сестра совершила преступление века:
— Ну ты чё делаешь, а? Это ж моя футболка!
— Да? А я думала, тряпка. — Ирина укоризненно покачала головой. — Смотри, какой свинарник развел.
Она сходила на кухню, нашла нечто похожее на полотенце, вернулась и принялась усиленно тереть столешницу. В глазах закипали слезы. Разве о такой жизни ей мечталось? Ухаживает за братцем, а благодарности ноль. Должна же быть хоть какая-то справедливость…
Рука случайно задела компьютерную мышку, и темный экран мгновенно ожил изображением большеглазой красотки.
— Вот те на! Здрасте, я Настя… — Ирина со злостью бросила полотенце в угол. — По сайтам знакомств шляешься?
— Не, — улыбнулся Пашок, выкладывая на стол чашки, доску и нож. — Это с форума девочка. Красивая, да?
— Ой, можно подумать, это ее фотка, — возразила Ирина, нарезая колбасу толстыми ломтями, — повыставляют силиконовых краль с порносайтов и радуются. Наливай чай и садись уже.
— Говорю тебе, это ее фотка. Я с ней переписывался в комментариях, и фоток у нее на странице полно. Кажется, она художник или что-то в этом роде. Смотри!
— А ну, покажь. — Ирина отпила горячего чаю и зажмурилась. — Откуда она?
— С Москвы.
— Из Москвы, грамотей!
— Да какая разница? — Пашок пошуршал мышкой, и на экране появилось еще несколько фотографий.
— Ничего себе такая!
— Ага… Симпотная, правда? — Братец скалился во весь рот, словно хвалился своей невестой.
— Не про тебя она, — заключила Ирина, откусывая бутерброд.
— Это еще почему?
— А потому. Институт бросил? На фига ты ей такой сдался?
— Это все временно, Ир, ты ж знаешь, сколько я работаю!
— И что толку? А я помню времена, когда ты мечтал вырваться в столицу, стать врачом! Эх ты, недотепа. — Она взялась за второй бутерброд.
— И чё? Думаешь, не стану?
— Если бы хотел, так учился бы! — Ирина укоризненно вздохнула. — Кто-то квартиру купить хотел, машину… И что? Мало что институт бросил, так еще такую должность потерял!
— Это какую же? Завхоза? — вскинулся Пашок, округляя глаза. — Распределителя туалетной бумаги и простыней?.. Тоже мне, должность Мойдодыра…
— А хоть бы и Мойдодыр… Чистая работа, и опять же полклиники от тебя зависит. Ну тебя! — Ирина махнула рукой.
— Ладно, хватит, чего ты опять завелась? Все у меня будет. Есть более легкие пути.
— Да-а? И какие же? Научи! А то мне богатеньких дедушек надоело развлекать в нашей больничке. — Она открыла коробку с пирожными и выбрала подрумяненный творожник, обсыпанный ореховой крошкой.
