Сет неторопливо выходил из супермаркета, сжимая в руках бумажный пакет с продуктами. Конечно, пакет был именно бумажный, а не полиэтиленовый и продукты в нем лежали только самые полезные и качественные, у него по-другому просто не бывало. На нем была белоснежная рубашка и невероятно чистые простые синие джинсы. На взгляд любого другого человека джинсы просто по определению не могли такими быть. А у Сета Моргана были. И носил он все это небрежно, ни на секунду не задумываясь над тем, что на нем одето и как. Не замечал он и того, что продукты у него самые свежие, и что его ботинки сами собой обходят лужи, и на них не липнет грязь, как на ботинки большинства людей, выходящих следом за ним из супермаркета.
Сет подошел к своей машине (конечно идеально чистой, не смотря на начинающийся дождь), и засунул руку в карман джинсов, доставая ключи. В этот момент кто-то налетел на него, ругаясь при этом самым неблагозвучным образом. Пакет с продуктами разлетелся по асфальту, выпавшая из него бутылка с соком разлетелась вдребезги, покрыв его безупречные джинсы красными пятнами. Он повернулся и увидел девушку, которая стояла, покачиваясь, и кричала кому-то вслед.
— Эй, осторожней, — возмутился он.
Она повернулась и первое, что он почувствовал, это запах спиртного, а потом увидел, что она вся перемазана, как если бы неоднократно падала в лужу. В руке у девушки была зажата горящая сигарета, и его глаз тут же заметил грязные туфли и дешевую сумку. Молодой человек неосознанно отступил на шаг назад, отодвигаясь от нее, но в этот момент девушка неловко повернулась, ее нога подвернулась, и она завалилась прямо на Сета. Ему ничего не оставалось, как подхватить девушку, испытывая при этом невыразимое отвращение от запаха алкоголя, дешевых сигарет и вынужденного объятия с ней. Сет попытался оттолкнуть незнакомку, но она почему-то стала сползать на землю, и несчастный Сет был вынужден продолжать поддерживать ее. Его воспитание не позволяло опустить на землю девушку, какие бы чувства она не вызывала.
— Эй, — снова сказал он, — держись на ногах. Он встряхнул девушку, а она обмякла в его руках совсем.
«Да она отключилась», — подумал Сет, и его затрясло от возмущения. В такую дурацкую ситуацию он еще никогда не попадал.
Придерживая ее одной рукой, юноша беспомощно огляделся по сторонам. На стоянке супермаркета стояла еще пара машин, но людей не было, и накрапывающий дождь вряд ли способствовал прогулкам.
Проклятие, выругался про себя молодой человек и, придерживая девушку одной рукой, другой достал ключи от машины. Нажав на брелоке кнопку, он открыл заднюю дверцу машины и впихнул туда девушку. Хорошо хоть она была легкой, почти невесомой для него. Оглянувшись по сторонам и опять никого не увидев, Сет захлопнул дверцу и сел за руль своего новехонького ауди. Оглянувшись назад, Сет увидел, что девушка, уткнувшись носом в сиденье, не подает никаких признаков жизни. Молодой человек вздохнув от всей нелепости данной ситуации, завел мотор, и машина тронулась с места. По дороге он размышлял, что практически совершил киднепинг и никто ничего не видел. Но что ему оставалось делать? Бросить ее одну на асфальте? Затащить в супермаркет и попытаться объяснить охране, почему он хочет оставить эту девушку без сознания у них в магазине? По большому счету, пусть законодательно его и не могли бы обвинить в оставлении в опасности, но чисто по-человечески это было неправильно. Ну, хорошо, он предполагал и не без оснований, что она просто пьяна в стельку и, по всей видимости, это просто какая-то бродяжка, но его воспитание и манеры и все остальное, чем его пичкали с самого рождения, не позволяли бросить женщину одну на улице, кем бы она ни была. Я приеду домой и проверю ее карманы, может у нее есть какие-то документы. Он, конечно, сильно сомневался в этом, но иного выхода не видел. Отвезти ее в полицию Сет Морган даже не помышлял, ведь там ее явно ждали неприятности. Особенно исходя из того кем был он. А вернее его семья. Злые языки могли тут же интерпретировать данную ситуацию не в его пользу, и уже на следующий день во всех газетах были бы премилые заголовки. Ему всегда приходилось думать, что он делает и как, и он не мог позволить себе много из того, что позволяли его друзья, его сверстники.
