Голос дрогнул. С личной жизнью ей катастрофически не везло, Леха знал об этом лучше всех.
— Не вижу ни одного принца на коне у тебя под окном, — зло хохотнул Шафранов. — Но на нормальных мужиков ты не смотришь, а?
“Видел бы ты красавчика японца с синими глазами! Но ты сбежал, а он мне замуж предлагал”!
Конечно, ничего такого вслух она не сказала, зато перед глазами всплыла издевательская улыбка на четко очерченных губах. Когда Мара убеждала его, что Леха поможет.
Поможет! Еще как!
Как его звали? Кайрэн. Не Леха, одним словом.
Она решительно встала, так и не притронувшись к чаю. Разочарование, как кислота разъедало душу, но гне признаваться же в этом!. Перебьется! Падишах недоделанный!
— Ну и куда ты? — подорвался тут же Леха. — Мы не договорили.
Похоже, он и правда испугался, что она уйдет. Но Мара уже отказывалась разбираться во внутренних терзаниях Шафранова. Достаточно того дерьма, что он на нее вылил.
— Не буду я с тобой жить. Забудь! А теперь дай пройти.
— Даю тебе день на размышления, — крикнул ей в спину “друг”. — Иначе…
Мара остановилась. Вот только шантажа ей не хватало!
— Что иначе?!
— Я расскажу твоим предкам, что ты хочешь фиктивно выйти замуж, что связалась с какой-то левой конторой. Мало им твоих прошлых подвигов. Вот они обрадуются! Особенно папаша твой с больным сердцем.
Глава 4
Кайрэн
Кайрэн Сайто очень удивился, когда в дверь его номера в Балчуге постучали. Завтрак он в номер не заказывал, никаких поручений не давал.
Да и вообще никого не ждал, более того, никто из его многочисленной московской родни не знал, что он уже неделю как в России. Чтобы избежать обязательных встреч с друзьями и родственниками Кайрэн даже поселиться решил не в своей квартире, а в отеле.
Нетерпеливый стук в дверь повторился, словно тот, кто находился по ту сторону, был очень и очень сердит. Кайрэн пошел открывать.
На пороге стояла…
— Ая! Какая… неожиданно приятная встреча.
Он посторонился, впуская внутрь смерч по имени Аяко, двадцатипятилетнюю дочку наследника крупной корпорации, подругу детства и крестницу его матери.
— Неодзидана да! — она фурией влетела в гостиную, и только убедившись, что и в спальне никого нет, поздоровалась. — Пурибиэт, Рэн.
Говорила Ая по-русски, но с сильным акцентом. Много лет назад, когда ее русская бабушка еще была жива, Аяко очень неплохо болтала на языке предков. Потом началась учеба в японской школе, за ним последовал университет во Франции. Многое забылось. О своих русских корнях она вспомнила лишь год назад, когда вернулась в Токио и не на шутку заинтересовалась Сайто.
— Привет! Как ты здесь оказалась? — спросил Кайрэн, стараясь не выдавать своего разочарования.
Ая уселась в кресло подальше от ярких солнечных лучей, проникающих в комнату. От своей русской бабушки, она унаследовала во внешности высокий европейский нос и стройную фигуру в форме песочных часов. Это делало ее особенно привлекательной в глазах мужчин. Год назад Кайрэн даже чуть было не увлекся ей серьезно.
— Ты хочэш дэзэнытыса на русукай дэбуськэ? — требовательно спросила Ая, и тут же перешла на японский. — Это же опасно! Ты…здесь чужак! Тебя обманут! А как только узнают, кто ты… Рэн!
В отличие от своей незваной гостьи, Кайрэн не только с рождения воспитывался в двух культурах и в двух языковых средах — русской и японской. Он жил в них все свои тридцать лет. В Японии он был типичным японским ребенком, думал по-японски, говорил на японском, соблюдал традиции и правила.
Но едва летом оказывался в “рукаве” Шереметева, то становился обычным русским пацаном, без проблем находил общий язык со сверстниками, рыбачил с дедом на речке и лепил с бабушкой пельмени. И не требовал себе ничего японского на даче под Москвой. Он не ощущал себя чужаком здесь, принимал местные реалии, знал, как устроена жизнь и ощущал себя как дома. Да он и был дома.
Но Аяко этого не понимала. Или не хотела понять. Но видно было, что она искренне заботится о друге. Кайрэн был тронут.
— Я знаю, тебе нужна жена, чтобы вступить в наследство. Но почему нельзя жениться на девушке из своего круга?! Зачем выбирать…простолюдинку… простую женщину?
Высокая грудь под тонкой тканью летнего платья взволнованно вздымалась. Это было очень красивое зрелище.
— Не всем везет родиться потомками аристократов, — пожал плечами Сайто.
Аяко принадлежала древнейшему роду Фудзивара, и очень гордилась своим происхождением. — Так что мой ответ — да. Я приехал сюда за русской женой. Ты же знаешь нашу семейную традицию.
Ая нахмурилась, о чем-то думала, энергично постукивая пальцами по столу. Ее появление в Москве именно сейчас не могло быть случайным. Это была главная причина, почему он до сих пор не осадил Аю. Кайрэн не считал себя конфликтным человеком, но лезть в свою жизнь не давал никому.
— Моя бабушка — из русских дворян, — наконец выдала Аяко, изящно встав с кресла, она медленно подошла к Сайто. — А значит, я тоже немного русская. Мы можем пожениться, Рэн. Ты получишь наследство, станешь тем, кем давно должен быть! Мы идеальная пара, наши родители будут счастливы.
