Мара не стала спорить, хотя на душе было неспокойно. Она чувствовала себя Алисой, нашедшей ключ, но не понимающей, от какой он двери. Впрочем, эти мрачные мысли быстро улетучились, едва она увидела на пороге высокую статную женщину с пронзительными как у ее сына синими глазами. Мара неловко улыбнулась и отвела взгляд в сторону.
— Здравствуй, Мара, — произнесла женщина по-русски. — Добро пожаловать! — и тут же обернулась к сыну. — Привет!
Они обнялись, но буквально на секунду. Теперь внимание снова было на Маре.
— Как добрались? — от свекрови исходила вежливая доброжелательность, но Маре почему-то казалось, что ее сканируют рентгеном. — Папа будет чуть позже, дома только я и Екатерина Андреевна. Заходите!
— Спасибо, все хорошо, — Мара, наконец, вернула себе дар речи. — Приятно познакомиться!
Она улыбнулась, но получилось немного застенчиво, свекровь сделала вид, что не заметила волнения Мары. Как и того, что та чуть не упала прямо на пороге, задев что-то на полу. Пунцовая Мара, подхваченная быстро Кайрэном не знала, куда деваться. Ну вот, не успела приехать…
— Наверное, вы устали с дороги. Отдыхайте. Мара, я приготовила вам лимонад. Вы пьете лимонад. Я в детстве так его любила…
Мара молча поблагодарила, немного успокоилась и начала с интересом разглядывать помещение. Нет, здесь она точно никогда не была и никаких фотографий не видела. Довольно большая прихожая плавно переходила в гостинную, рядом расположилась деревянная лестница на второй этаж. Стены были обиты светлой тканью, а на полу лежал дорогой темно-вишневый паркет. Все очень четко и лаконично, никаких лишний линий или деталей. Очень красиво и строго. А вот обстановка была европейской — высокие стулья и диван, которые виднелись из коридора. Впрочем, рассмотреть все в деталях не получилось, Кайрэн повел Мару наверх.
— Как все красиво и торжественно, — прошептала она, вертя головой.
— Да брось, — отмахнулся Сайто. — Обычный дом, мы живем очень скромно.
Мара с этим не согласилась про себя, но спорить не стала. Вроде первое знакомство прошло неплохо, целований и обниманий она и не ждала, зато оценила тактичность свекрови. Впрочем, у японцев так принято — не смущать и не заставлять чувствовать неловкость. А свекровь тут сколько уже живет?
— Все хорошо? — спросил Кайрэн, когда Мара с видимым облегчением опустилась на кресло. — Говори, если что-то стесняет.
Он выглядел таким заботливым, что у Мары не повернулся бы язык на что-то жаловаться. Да, она устала, но скорее от избытка впечатлений. Ее и сейчас разрывало — то ли остаться в спальне Кайрэна, большой довольно комнате, намного больше, чем их спальня в Токио или спуститься вниз и все тут внимательно осмотреть, держа мужа за руку. С разрешения, конечно.
Мара и сама не понимала, куда она так торопится. Но ей и правда не терпелось побывать везде, словно здесь спрятана какая-то тайна, которую обязательно нужно раскрыть. А может, ей двигало любопытство. Потому что ей было интересно все, что связано с ее мужем. И ведь только сейчас она начинает по-настоящему его узнавать. Ну так и чего тут разлеживаться? А вещи можно и вечером разобрать.
— Все отлично! И я не устала, — Мара бодро соскочила с кровати. — И вообще, мне тут нравится, у тебя уютная комната. И кровать очень большая.
— Чего краснеешь? — он подошел ближе и осторожно убрал непослушный локон Мары ей за ухо. — Кровать и правда большая. Можем сейчас ее вместе проверить.
Мара обеспокоенно завертелась в руках мужа. Здесь, когда за стеной спят его родители?! Ответить мужу она не успела. Дверь в спальню была приоткрыта, так что чьи-то шаги, чуть шаркающие были хорошо слышны. Мара отпрянула в сторону и вовремя.
На пороге появилась сухонькая женщина в темно-синем домашнем кимоно.
— Бабуля! — ринулся к ней Кайрэн. Мара сразу поняла, кто это — Екатерина Андреевна, легендарная прабабушка ее мужа, дочь белого офицера, бежавшего от советской власти после революции. На вид ей и правда было лет девяносто. Мара даже испугалась, когда Японский Бог обнял старушку.
— Ну наконец! — громко и бодро для ее возраста воскликнула бабуля. Но в ее голосе слышалась и радость. — Мы ждали вас вчера.
Она уже не смотрела на внука, с интересом рассматривала Мару. Чуть склонив голову, она улыбалась, но взгляд был внимательный, даже цепкий. Как у свекрови. А Мара думала о том, что дай ей бог дожить до такого возраста и сохранить идеально ровную спину и вот также научиться смотреть.
— Очень приятно, очень, — Когда Екатерина Андреевна коснулась Мары, той показалось, будто ее за руку взяла сама история.
Старушка улыбалась, демонстрируя еще и на удивление крепкие белые зубы. — Приятно видеть такую красивую девушку. Рэн, переодевайтесь и спускайтесь вниз. Я сама покажу девочке наш дом. А ты мне расскажешь про Харуто.
И вышла из спальни правнука, плотно закрыв за собой дверь.
— Харуто? — шепотом переспросила Мара и начала уже раздеваться. — Что это?
