— Все ты знаешь! — улыбнулась Мара. Она видела перед собой только любимые синие глаза и улыбку на красивых губах, от которой сердце переставало биться. Ей совершенно не хотелось возвращаться в шумную Москву, где они точно не смогут проводить вместе столько времени как здесь. А ей мало было этих дней, хотя каждый из них — как отдельная жизнь, полная, насыщенная и счастливая. Да просто никогда Мира не была так влюблена и не чувствовала себя любимой.
В глубине души она, конечно, она прекрасно понимала, что эта сказка не может быть вечной, новая родня встретила ее дружелюбно, но это ведь только начало. И все же она с тоской думала о том, что через скоро придется уезжать.
— Мне нужно вернуться сегодня в Токио, не могу тебя взять с собой, к сожалению. Это по делам нашей компании, — обронил через пару дней Кайрэн за завтраком. — Не будешь без меня скучать?
Мара даже растерялась немного. Она так привыкла, что он рядом, они всего раз расставались на несколько часов, тогда заявилась противная Аяко и чуть было все не испортила. Кайрэну, похоже, пришла в голову та же мысль.
— Не переживай, Аяко здесь не появится. Я вернусь вечером.
В коридоре раздались шаги, Мара безошибочно узнала Екатерину Андреевну.
— Марыся составит мне компанию сегодня, езжай, Рэн.
Мара и не собиралась спорить с прабабушкой ее мужа, она слегка побаивалась эту суровую, хотя и очень вежливую даму. Но, действительно после того как Японский Бог уехал, Екатерина Андреевна пригласила к себе невестку. В ее покоях Мара никогда не была, и сейчас с трудом удерживала себя, чтобы не глазеть. Смотреть там было на что.
Старомодная мебель, красивые черно-белые фотографии, их хотелось разглядеть получше. Но уже с первого взгляда было ясно: некоторым из них лет сто. Единственный современный предмет здесь была кровать. Довольно высокая, со встроенной панелью управления и дистанционным пультом.
— У вас здесь как в музее, — не выдержала Мара. — Извините, я не это хотела сказать, просто я как будто в дворянскую усадьбу попала где-то под Москвой. Но мы же в Японии. Так необычно. Простите…
Мара совсем смешалась, но говорила именно то, что чувствовала.
— Никогда не была в русских дворянских усадьбах, — улыбнулась Екатерина Андреевна. — Когда-то у моих родителей был дом в Екатеринодаре, но он, конечно, не сохранился. Зато есть фотографии. Хочешь посмотреть?
Мару можно было и не спрашивать. Она внимательно рассматривала каждую фотографию, все больше погружаясь в невероятную историю жизни хозяйки этой комнаты.
— …а вот это я, маленькая, с Вертинским, — морщинистый палец указал на красивого молодого мужчину, одетого в черный фрак. — Ты знаешь, кто такой Александр Вертинский?
— Эмм… известный певец? Серьезно? Это тот самый Вертинский?! У бабушки даже какие-то пластинки хранились его…
— Он познакомился с моими родителями в Харбине, тогда многие бежали в Китай. Они даже дружили какое-то время, потом перебрались в Шанхай. Но я его едва помню, вот только эта фотография и осталась…
Время летело незаметно, а столько всего еще Екатерина Андреевна не рассказала. Маре же было интересно все. Сидела рядом и слушала, приоткрыв рот и совсем забыв об обеде.
— Папа очень скучал по России, — вздохнула старушка, показывая Маре очередную фотографию. — Так и не смог здесь до конца адаптироваться. Мне, конечно, было намного проще. Японский — мой родной язык. Но за то, чтобы мой сын говорил на русском, пришлось побороться. Но тебе это неинтересно, — махнула рукой Екатерина Андреевна. — Не устала?
— Нет, конечно!
— Тогда подойди вот к этому шкафу и возьми еще один альбом. Вон тот черный, Рэн его туда засунул, когда брал в последний раз. Искал там чего-то…
— А почему именно Рэн? — полюбопытствовала Мара.
— “Рэн” — значит “лотос” на японском, — вздохнула Екатерина Андреевна. — Давай смотреть, тут все наш род Сайто.
Мара не удивился бы, увидев изображения средневековых самураев с катанами, и неважно, что тогда еще не было фотографий, но все оказалось немного прозаичнее. Этим фоткам было от силы лет пятьдесят, а многие и еще моложе. Кое-кого Мара даже узнала. Здесь был сын Екатерины Андреевны Азуми-сан со своей женой, молодые такие. Она долго рассматривала фотографии со свадьбы, Мару очень впечатлило свадебное кимоно. Захотелось даже себе такое.
А вот и свекр Мары, совсем ребенок, рядом с ним почти всегда был его брат, тот самый внук Екатерины Андреевны и дядя Кайрэна, который уже умер. Мара побаивалась расспрашивать, да и старушка, ушедшая в свои воспоминания все чаще молча переворачивала страницы. И на одной странице, ближе уже к концу альбома Мара увидела фотографию, которая ну никак не могла здесь появиться. Глаза отказывались верить, но сейчас на Мару из семейного альбома Сайто смотрела улыбающаяся тетя Настя.
Глава 67
