Для того, чтобы дойти до спальни Кайрэна, Маре нужно было пройти мимо комнаты свекров. Там она услышала голос своего мужа.
Глава 68
– … нет, и не собираюсь этого делать! — Мару даже передернуло от того, сколько раздражения было в голосе Кайрэна. — Чем она меньше знает, тем крепче спит. И я вместе с ней.
Мара замерла, сердце готово было вырваться из груди. Не дыша, она подошла ближе к приоткрытой двери и прислушалась. Она не боялась быть пойманной. Не ей здесь стыдиться! И все равно в голове не укладывалось.
Кайрэн. Ее Японский Бог. Ее любовь, от которой она потеряла голову. Ее сказка…
— Марыся имеет право знать, — не соглашалась с чем-то свекровь. — Нужно было сказать с самого начала, не понимаю, чего ты боялся? Она порядочная девочка и не стала бы…
— Порядочная, — уже спокойнее произнес Кайрэн. — Теперь знаю, мам. Если бы мог, переиграл бы, но сейчас рассказывать ей правду — это только все испортить. Потом, очень нескоро. Да и смысл? Все уже сделано.
Мара не услышала ни капли раскаяния в том, что он ее обманул. Скрыл, почему на самом деле на ней женился. Теперь история их знакомства, его предложение фиктивного брака, чертов брачный контракт — все выглядело иначе, уродливо и притворно. Он с самого начала все знал и водил ее за нос. Веселился, поди. Как Кирилл над Настей. И почему Мара решила, что у нее будет по-другому?
Глаза щипало от слез. Маре вдруг стало так жарко, что она с трудом сделала глубокий вдох, чуть качнулась, схватилась за стену, но не упала. Секундная слабость прошла, а за дверью мать с сыном продолжали свой разговор.
— Она — очень чувствительная и впечатлительная девушка, — медленно произнес Кайрэн. Он не сказал ни слова неправды, но Маре было неприятно и даже обидно, что он обсуждает ее со своей матерью. — Ты же знаешь, я не планировал на ней жениться, но когда познакомился, решил, что брак будет лучшим вариантом.
Мара задыхалась. Ее Японский Бог говорил это с холодным расчетливым цинизмом опытного дельца, который наперед просчитывает ходы и видит то, чего не видят другие. Как… как Кирилл или этот Глеб Белозеров!
— И все же, подумай, сынок. Она — хорошая девочка, и совсем не похожа на свою меркантильную тетку. У вас же отношения!
— Не сейчас! — и снова усталость и раздражение в голосе. — Сначала нужно вступить в наследство, я и так затянул. Это не может ждать. Все остальное потом. Как-нибудь.
Свекровь промолчала, а потом перевела разговор на каких-то их японских родственников, которые собирались приехать завтра и познакомиться с женой ее сына. Слушать это Мара не стала. Она не безвольная кукла, не клоун и не мартышка в зоопарке, чтобы на нее пялиться! Она не позволит собой больше манипулировать!
Сама не заметила, как влетела в спальню Кайрэна, как вытащила свой чемодан, как открыла и стала быстро кидать в него свои вещи. А потом остановилась как вкопанная — а что ей брать? То, что она привезла с собой из Москвы, почти все так и осталось не распакованным, потому что, видите ли, для этих закостенелых снобов шорты и топы не носят приличные женщины. Шкаф был заполнен одеждой, которую они вместе купили с Кайрэном. Она не ничего не возьмет. Ничего! Тряпки, что ей впарила Аяко, остались в Токио, но в ту квартиру она не вернется. Почему-то сейчас у Мары все мысли были только о том, чтобы собрать этот чертов чемодан. А что она будет делать дальше, как вообще жить после такого предательства, она решит потом. Мара истерично рассмеялась сквозь слезы. “Потом”.
Не выдержала и рухнула на пол, спрятав лицо в ладонях. Одна. Преданная и растерянная. В чужой стране, а вокруг одни лжецы. И муж… муж…
— Мара! — откуда-то сверху раздался встревоженный голос. Ее тут же без спроса подняли на ноги, прижали к крепкой груди. В нос ударил знакомый парфюм, который ей так нравился, но сейчас это был запах обмана. — Что случилось?
Не говоря ни слова, Мара с силой оттолкнула от себя Кайрэна, он этого явно не ожидал, поэтому легко отпустил ее.
— Мара? — Кайрэн непонимающе смотрел на чемодан и разбросанные на кровати вещи. — Что происходит?!
Она подняла на него заплаканные глаза, а ведь он и правда ничего не понимает. Может, даже расстроен.
— Ничего! — выплюнула она и отвернулась. Не могла смотреть на него, боялась что закатит ему жалкую истерику влюбленной дурочки, которую обвели вокруг пальца. А она поверила, что у них все по-настоящему. Что он ее любит. Стоп! Но ведь он никогда не признавался ей в любви!
Мара снова покачала головой, будто удивлялась, насколько наивной и слепой могла быть. Убедила себя, что красивый, умный и богатый может еще и быть приличным человеком.
— Так “ничего”, что ты собираешь вещи? Мара! — он все-таки заставил ее обернуться. — Давай поговорим, я…
— Ты мне врал, — Мара сама поражалась своему внешнему спокойствию. — Врал с самого начала. Ты ведь женился на мне не просто так. Из-за Насти, да? Потому что ей что-то там завещал твой дядя и поэтому ты вручил мне те клинки? Они того стоят, да, Кайрэн?! Стоили того, что…
…“Было между нами”, — хотела сказать Мара, но это было так наивно и глупо.
