«Ещё одна жертва, – подумал я, завидев насекомое. – На этот раз нужно попытаться восстановиться хоть чуть-чуть, а то ещё парочка таких боёв, и придётся укромное место искать, чтобы восполнить силы.»
Несмотря на мысли, врага пришлось отпустить – гад пролетел слишком далеко от меня. Я бы смог телепортироваться к нему, только если бы истратил большую часть маны, а меня такой расклад, что не говори, не устраивает. Я остался ждать.
Со временем движение насекомых-воинов и насекомых-рабочих (эти были крупнее своих собратьев (метра три, наверное, ростом), но их хитин не обладал металлической прочность, и обе пары рук оканчивались огромными клешнями) оживилось. Насекомые шныряли туда-сюда каждые несколько минут, а сейчас и того чаще стали, от их жужжания у меня уже начинает болеть голова.
Естественно, в такой обстановке нападать на одного из них – идея просто ужасная, поэтому я осторожно оценивал обстановку. Ну как спокойно, вот так:
«Чёрт, чёрт, чёрт. Ребята там меня ждут. Надо действовать! Надо действовать! Умереть хочешь? С двумя-тремя я бы ещё кое-как справился, к тому же, их слабость я теперь знаю, но ведь их здесь по меньшей мере сотня. Как вообще сражаться?! Так. Спокойно. Должен быть какой-то вариант. У главных героев, а я непременно главный герой, всегда есть шанс выйти из проблематичного положения, и он им должен воспользоваться… ХМ… А почему меня ещё не заметили? Действительно. Укрытие-то не самое идеальное. Кажется, насекомые просто не смотрят вниз. Значит, сейчас я в безопасности. Относительной. Тогда… Хорошая идея!»
Я активировал создание клона. К этой боли я уже привык, поэтому не просто не издал писка, но обошёлся без сжимания зубов и прочих приёмов.
Клон прикрыл меня травой и сам расположился рядом. Около двух часов мы так и лежали, не двигаясь. Что плохо в клоне – с ним нельзя ни о чём поговорить. У него такая же точка зрения, такие же знания, такие мысли рождаются у него в голове в ответ на любую фразу. Поэтому сказать, что заскучал – не сказать ничего. Бездействие, когда действовать и хочется, и надо, по-моему, вообще одна из самых страшных мук.
За время нашего ожидания количество насекомых только возросло, однако, так для меня только лучше.
«Активировать яд… Раз, два, три, четыре… так, подойди поближе и…Телепортация,» – приказал я и оказался на спине инсектоида, что неудачно пролетал сверху меня. Я схватился левой рукой за открытые элитры, а правой, той что с кинжалом, отрезал крылья и начал кромсать плоть.
Даже после того, как я вместе с насекомым оказался на земле, я не отпустил его и продолжал наносить быстрые удары до тех пор, пока его здоровье не опустилось до тридцати процентов. «Как бы яд плохо не действовал, но десять стаков обязаны будут его добить,» – рассудил я.
В этот момент как раз его дружки слетелись на звуки битвы и набросились на меня. Я прыгнул на второго. И вновь, изображая из себя наездника и палача одновременно, я довёл столбик его здоровья до тридцати процентов, сделав живым донором стамины, маны и здоровья.
Я посмотрел на столбик своей маны.
«Ясно. Значит, яд действует на них ровно в два раза слабее, чем на обычных гуманоидов. Не всё так плохо, если подумать. Каждый стак восстанавливает мне пятнадцать единиц маны. Если учесть, что за двадцать секунд я смогу расправиться с тремя, заразив каждого по десять раз, то получится, что за минуту… девять, на десять, да на пятнадцать… в теории, очень много. Может, трюк с клонами мне и не понадобится.»
Я телепортировался на спину очередному солдату. Я успел отрезать ему крылья и сделать несколько ударов по нежной плоти, но на этот раз его друзья были быстрее меня: инсектоид, что был сзади, занёс надо мной свой серп и, если бы не высокое уклонение, то помер бы Фёдор.
Огромной силы удар пробил плоть инсектоида и, наверное, достал до внутренних органов, из-за чего бедняга мгновенно помер (Эх, а ведь мог помучиться).
Я телепортируюсь на спину ко второму врагу. И в этот момент заканчивается действие яда! Скрипя зубами и проклиная ужасную судьбу и свою недальновидность, я активирую его создание. Несмотря на ужасную, непередаваемую боль, к которой я бы никогда не привык, продолжаю наносить удар за ударом до тех пор, пока тварь не умрёт, при этом вереща на всю округу.
Меня вновь попытались атаковать со спины, но и в этот раз, почувствовав стрекот позади, я успел увернуться. Телепорт. Ещё одна жертва.
«Так. Их становится всё больше, – подумал я, отрезая крылья, – а вот маны у меня всё меньше. Телепортация ест больше маны. Да и на создание «запаса» уходит всё больше времени с этим уклонением… Закончится яд – дам сигнал.»
За двадцать секунд я успел обречь на смерть ещё двух инсектоидов. Кстати, их теперь возле меня по меньшей мере двадцать штук, и они продолжают прибывать как муравьи на сахар.
– Три секунды! – крикнул я, что есть мочи, и побежал в сторону кустов, где прятался клон.
