На этот раз, схватившись за хитин, я не был оттолкнут. Настолько быстро, насколько это вообще возможно, я отрезал крылья насекомого, при этом рассекая кинжалом мягкую плоть, к которой они крепились. Затем ещё трижды воткнул кинжал, занося свой опасный яд в гемолимфу (в эфире рубрика ‘узнавай больше’ и я, мужской закадровый голос, её бессменный ведущий! Сегодня ты узнаешь, что такое гемолимфа, но тут же забудешь и не будешь понимать, что происходит, когда в следующий раз встретить её по тексту. Итак, это кровь насекомых, если очень по-простому. Запомнил(а)? Можешь забывать).
Продолжить своё дело мне вновь не дал мощнейший удар спрессованного воздуха в грудную клетку.
Отлетев на несколько метров назад, я сгруппировался и приземлился на ноги. Инсектоид, замедлив своё падение магией, тоже остался невредим.
«Оценка. Уже половина здоровья? Отключить оценку. Да ты, дружище, хил. Или же дело в том, что не зря я называю себя убийцей магов?» – с приподнятым настроением я стал ожидать хода врага, полагая, что победа у меня в кармане.
Моё здоровье буквально за мгновение опустилось до критического значения. Меня, учитывая толстый слой брони, ранили ветреные пули. Как я понял, маг атаковал сильно спрессованным и разогнанным до ужасных скоростей воздухом. Если бы я не был готов среагировать в любое мгновение, то умер бы без шансов на спасение, потому как скорость, с которой маг стрелял, много превосходила скорость стрельбы пулемёта. За секунду такого огня на мне бы не осталось живого места.
Оказавшись со спины, я решил пойти на эксперимент. Не знаю, возможно мне подсказало какое-то шестое чувство (или навык), но я решил атаковать тварь сразу в голову. Я чувствовал, что времени у меня немного, точно так же как и маны на новую телепортацию, поэтому мне нужно было закончить всё одним ударом.
Хитин воинов я бы ни за что не пробил своим хиленьким кинжальчиком, но вот у мага броня слабее. И, хоть голова покрыта им полностью, он выглядит не таким прочным как у младших сородичей.
Я со всей силы опустил кинжал. Хитин прогнулся, издав неприятный звук, и треснул, после чего я, продолжая давить, пробил голову врага.
«Остался какой-то там уровень до очередного подъёма! – радостно подумал я, без сил падая в кусты травы. – А вот с характеристиками совсем беда какая-то. Так, и чего это я лежу? Надо сваливать отсюда подобру-поздорову, только сначала… отрежу-ка я себе пару кусочков мяса.»
Я привстал, подошёл к трупу и отрезал себе два сочных стейка, которые тут же отправил в рюкзак, после чего осторожно, гуськом, отправился в сторону, противоположную предположительному расположению улья. Слыша жужжание, я сразу притворялся бревном. И скажу не хвастаясь – у меня просто замечательно получалось. Во многом «виновата» моя коричневая раскраска: рюкзак холщовый, броня из шкуры огров и коры дерева, одежда грязная, а я чумазый.
Когда я упёрся в прозрачную стену, я понял, что ушёл достаточно далеко от места преступления. Отойдя от стены метров на двадцать, я наткнулся на довольно странное растение. Учитывая местный гигантизм – передо мной почти обычный куст, но в нашем лесу оно вполне смогло бы сойти за немаленькое дерево. Растение привлекло меня меня своей необычной формой: оно напоминало ухоженное украшение сада какого-нибудь очень старательного дворецкого. Очень плотная листва скрывала, что же находится внутри, и создавалось впечатление, что за листвой густые заросли.
Решив, что лучше убежища мне не найти, я протиснулся внутрь – здесь оказалось довольно просторно – и пристроился к стволу.
