Лежа на холодной пыльный и грязное дороге, с руками в засохшей крови, я спокойно, как-то совсем без злости рассуждал, даже не думал, а именно размышлял, как древнегреческий философ, обреченный на долгую и счастливую жизнь; как же случилось, случившееся? Все оказалось довольно просто и понятно. Джон, чтобы скрыться на время, пока не придет подмога, отдает меня, нового члена команды, не согласного выполнять его команды безоговорочно. Поступок довольно амаральный и его бы явно за это осудили остальные члены группы, но есть одно достаточно внушительное но: стоит мне умереть, как про меня все забудут. Джон выйдет белым и пушистым, ну а я же сдохну, вот так вот. Грустненько.
Я закрыл глаза, не желая наблюдать за тем, как монстр-маг, еще больше предыдущего, разрывает мое бренное, едва живое тело.
С закрытыми глазами слух обостряется. Мозг, лишившись зрения и большей части тактильных ощущений, лихорадочно пытался найти спасение в окружающем шуме. Я сдался, но инстинкты продолжали работать на полную катушку. В голове была четкая картина всего происходящего. несмотря на то, что глаза мои были по прежнему закрыты.
За стеной, мать пытается успокоить маленького ребенка. Она зажалась в угол и громко шепчет ему что-то, в другом доме кажется тихо, но иногда доносятся какой-то странный хруст. Громче всех, естественно, демон. Он идет не спеша, будто наслаждаясь моментом. каждый его шаг для меня подобен раскату грома. Его острые когти звенят на воздухе, а зубы скрежещут друг о друга.
Какая-то птица пролетела в небе.
Я захотел последний раз увидеть небо. Пусть даже не земное. Волевым усилием я перевернулся на спину, но тут в установившуюся симфонию вмешался другой звук. Кто-то бежал, легкой походкой перепрыгивая преграды.
“Неужели воин хочет убить меня вперед демона и забрать всю славу себе? - подумал я с, кажется, ухмылкой. - Тогда я точно должен увидеть небо и его узкое - у всех подлецов и хитрецов узкие морды - лицо.”
Небо раскинулась. Словно большая, бесконечная темно-синяя скатерть с миллиардами ярких белых точек. По центру точек было больше всего и могло показаться, что они сливаются в одну единственную большую звезду. Однако самые яркие пятнышки почему-то находились в самых темных местах “скатерти” как будто бы они выгнали остальных своей ослепительной бело-синей красотой.
В тот момент, клянусь вам, мне казалось, что я могу любоваться звездами вечно. Я был готов потратить каждое мгновение своей жизни на созерцание этой неописуемой красоты. И я потратил. Честное слово, мне, уже признавшему свою гибель, сдавшемуся, хватило одной секунды, чтобы прожить вечность, наблюдая за прекрасной небесной скатертью.
Я повернул голову, навстречу моей смерти.
“Виолетта!? - удивился я. - может быть меня не бросили? Может быть у них просто были проблемы? Нет. Не думаю. Скорее всего она просто… сейчас это не важно. Нужно встать. Стоп. ведь еще действует неуязвимость. Помочь я не смогу, но вот... активировать создание клона.”
Адская боль пронзает все тело. Неуязвимость распространяется только на внешние повреждения, но нивелировать муки, полученные из-за применения способности при недостаточном количестве маны, стамины и здоровья она не способна. Я ни раз ломал себе конечности, ни раз испытывал сильнейшую ментальную боль, я множество раз был на волоске от гибели, но подобные муки настигли меня впервые. Время замедлилось в десятки тысяч раз, дозволяя мне прочувствовать все переливы океана боли.
Мой клон встает рядом с Виолеттой. Это максимум помощи на которую сейчас, без стамины, способен.
Клон бросается на демона. Уклонившись от его первой атаки он атакует. Звон. Кожу этого демона просто так уже не пробить моим кинжалом. Взрыв серебряных змей. Для моей копии все кончено. Я не пострадал меня счастливым образом не задело. Виолетта же находилась достаточно далеко от эпицентра, чтобы успеть уклониться от серебристой, свистящей смерти.
Я, измученный и истощенный, уже не мог нормально воспринимать реальность. Ко мне возвращался тот же туман, что и после пыток призрака. Виолетта вышла вперед.
