– Вот ты представляешь, как-то после не самой удачной операции по спасению в районе стали мы квартиры в домах проверять, заходишь, а там пусто. Будто никто не жил. Даже пыли нет: абсолютно голые стены. И половина квартир такая. И все помнят, что там никто не жил, но начнёшь расспрашивать почему – люди злятся. Меняешь тему – и вновь спокойные. Думаешь, только в боях страшно? Монстры, думаешь, только ужасны? Нет, скажу я тебе, понимание, что ты вот так же можешь куда-то исчезнуть вместе со всеми без следа и без памяти…. Книги в библиотеках стали меняться. С некоторых новых исчезли имена писателей. Прочти ты её от начала до конца, а кто написал – не узнаешь. А ведь такого не бывает. Книгу же в любом случае кто-то написал, и вот лежит она без автора, а долго она вот так вот пролежит? Не исчезнет ли? А, может, половина уже исчезла, но мы об этом не знаем? Может, у меня дочка была, а я и не помню? Понимаешь?
Прапорщик всё-таки не выдержал и открыл бутылку коньяка. Выпил вроде бы не так много, но достаточно для того, чтобы язык развязался. Мне пришлось за компанию отведать рюмку. Вкус мне не очень понравился (наверное, не ценитель я подобного), но всяко лучше дешёвой водки.
– Ты если чего хочешь, ты говори – всё организую, – он перешёл на полушёпот. – Хочешь, девочки к тебе приходить будут? Лучшие, каждую ночь. Ты можешь…
«Нет. Нельзя. Нельзя, я тебе говорю. Фу. Бяка. И вообще, что я сам не могу? Я же теперь спаситель города, все дела, где заслуженные мной бурные овации и десятки милых вздыхающих дам? Найдутся, я уверен, только чуть попозже.»
– Во-первых, вы так и не нашли мне портного. Во-вторых, не подобрали мне хороший персонал. В-третьих, я бы хотел чтобы Вы нашли ту девушку, с которой я приехал и сообщили ей, что я приглашаю её к себе домой на небольшую вечеринку. Если она вдруг нашла друзей, то может позвать и их. В-четвёртых, если здесь был магазин настольных игр, то я бы хотел, чтобы вы привезли мне парочку-другую. В-пятых, было б неплохо, если бы вы привезли какие-нибудь продукты вроде пиццы.
…
– Я сейчас немного не в состоянии соображать, ну если ты меня понимаешь, верно? Поэтому давай на пол тона медленнее, дружище.
…
Первой пришла Лерка. Она принесла с собой какой-то тортик, а ещё сменила футболку на довольно откровенное платье. Эм…
– Чего вылупился? Может пропустишь? – резко сломала она о себе прекрасное впечатление.
– Да вот, понял, что ты девушка, даже подумал, может комплимент сделать. Спасибо, что напомнила мне, почему этого делать не стоит.
Она показала мне язык и, сняв красные, в цвет платья, туфли, вошла.
– Кстати, а что за тортик?
– Мой любимый: шоколадный. Из шоколадного теста, с шоколадной начинкой и шоколадным покрытием и с «вишенкой» из шоколада.
– Ясненько. А я пиццу заказал.
– Да у нас сегодня будет прямо-таки гастрономический праздник! Сколько лет уже жирную пищу не ела, плакала моя прекрасная фигурка, – она облизнула губы и руками обвела свою талию (не знаю чего она хотела добиться, но получилось крипово).
…
Остальная троица пришла практически одновременно и довольно быстро (за это им отдельное спасибо, потому как я был в шаге от того, чтобы придушить девушку-тролля).
Халк и Пётр наряжаться не стали. Впрочем, маг и без этого смог меня удивить: он принёс бутылку вина.
– Мой отец делал прекрасное вино и перед своей смертью подарил мне тридцать три бутылки, приказав открывать каждую на достойный того праздник. Я не могу нарушать заповедь отца. Даниил, Вы не волнуйтесь, градусов здесь совсем немного. На четверых этого количества хватит разве что попробовать.
– Пятерых, – сказал я, указывая на прибывшую девушку. Она немного приоделась, (если так можно сказать о чистой футболке и коротенькой джинсовой юбке (может, она всегда так ходила до Пришествия)) причесалась, из-за чего стала выглядеть много привлекательнее, чем раньше.
…
– Знаете, Даниил, если бы не Вы, то, боюсь, мне бы никогда не выпала честь увидеть прекрасную Валерию в столь блистательном платье. Кажется, Вы действительно ей понравились.
– Ой, нужен он мне. Накинула первое, что попалось под руку. Я не виновата, что у меня дома вся нормальная удобная одежда в стирке.
– Ногти, надо полагать, вы покрасили по той же причине, – съязвил маг. Только сейчас я понял, что они друг друга ещё стоят. По крайней мере, Пётр Александрович не только ворчать, но и стебать умеет.
– Мне тут прапорщик ваш местный парочку настолок подогнал… – перевёл тему я. – Может поиграем?
Я совру, если скажу, что мы плохо провели время в тот день. Сначала разговоры и игра особо не шли, но потом, после нескольких конов, когда правила довольно сложной игры были усвоены всеми игроками, началось шевеление. Как оказалось, соперничество подобного рода сближает. Постепенно, в перерывах, пока один из нас думает над своим ходом, кто-то начал рассказывать небольшие истории. И это поддержали все. Оказалось, у каждого за душой было что-то, чем нужно было поделиться.
У Петра незадолго до системы скончались родители.
