Через час желающих не осталось. Вызывавшиеся в массе своей были разгорячены и довольны, над своим поражением грустил мало кто – толку? Всё равно объективного успеха никто не добился ни до ни после них.
Каждый надеялся, что «вот, сейчас этот пойдёт, измотает его, а я пойду после и, наконец, выиграю». Но нет, ведущий выглядел таким же свежим, как и час назад. Даже когда один молодой парень решил брать его не силой, а ловкостью: сперва всё шло нормально, но потом гвардеец, разгадав тактику соперника, начал незаметно наращивать темп нанесения ударов. В итоге парень ушёл в состоянии выжатого лимона. А его сопернику хоть бы хны, даже дыхание не сбил, судя по голосу.
Не то что победить, даже коснуться гвардейца клинком на протяжении всего времени никто не смог.
– Неужели больше нет смельчаков? – удивился он спустя какое-то время, осматривая людей, стоящих по периметру ограждения.
– Николай? – сидевший неподалёку от меня на трибуне преподаватель фехтования обернулся. Я кивнул на арену: – Покажете мастерство?
– Можно, можно, – покивал тот. – А то он порой такие ошибки делает, а указать и некому.
Войдя в квадрат, он под одобрительные хлопки оживившейся толпы – все видели, что он спустился с княжеской трибуны, – подошёл к герольдмейстеру и коротко поклонился.
– Меч? – предложил тот.
– Пожалуйста.
– Друзья! – обратился гвардеец к народу. – Давайте поприветствуем мастера обращения с холодным оружием Николая Ивановича Кумачёва! Вы уже давно хотите увидеть меня поверженным, а некоторые, я знаю, и убить. Так вот он, ваш спаситель!
Под гомон зрителей воины встали в боевые стойки. А затем – по арене пронёсся вихрь.
Скорость была убийственной, не менее ста ударов в минуту, по моему мнению. За время схватки бойцы успели обежать весь квадрат, и под их ногами клубилась пыль, мешая разглядывать конкретные приёмы. Минута, две, три…
– Ничего себе, – Ора смотрела не отрываясь.
– Генная инженерия творит чудеса, – усмехнулся я, тоже с азартом глядя на поле боя.
Через пять минут я готов был поставить на то, что проиграет древесина, из которой сделаны мечи. Но вдруг всё закончилось: Николай держал свой меч на вытянутой руке около шеи гвардейца, остановившегося так, как стоял, – не успев довести собственный удар, с отведённой вниз рукой. Толпа рукоплескала долгожданному победителю.
Постояв так ещё немного, противники опустили оружие и с улыбками поклонились друг другу.
– Увидел свою ошибку?
– Да, спасибо, – кивнул гвардеец. – Лучше всего всё познается на собственном опыте.
Праздник получился по-настоящему весёлым. Программу подготовили хорошо, и в состязаниях побывал примерно каждый четвёртый из собравшейся толпы.
Сейчас все смотрели на шестерых, пересекавших квадрат, и подбадривали их криками. Смысл этого состязания заключался в том, что обычный человек, горожанин, должен был надеть доспехи, рассчитанные на гвардейца – каждый из которых имел силу нескольких простых солдат, – и пройти в них три десятка метров. Доспехи оказались настолько тяжёлыми, что однозначного лидера не получалось выявить до самого конца: еле переставляя ноги, участники время от времени совершали рывки в надежде победить, но сила и частота этих рывков были у каждого своя. Одновременно я контролировал ситуацию с помощью энергетической подпитки, чтобы не дать никому окончательно свалиться под тяжестью ноши, хоть об этом никто и не знал.
Наконец, один из этих шести добрался до противоположного края арены. Едва держащийся от усталости на подрагивающих ногах, но довольный победитель забрал положенный жетончик, которые в ларьке неподалёку меняли на призы, и направился к выходу. Ведущий тем временем объявил:
– Вот мы и добрались до последнего конкурса. Задача – объездить дикого коня!
Со стороны толпы раздался протяжный многогласый стон. Сюда желающие тоже нашлись: несколько человек сразу заняли очередь на выход на арену.
Коней привели через пару минут. Один – вороной, весь исходивший гневом за то, что его посмели поймать и вести куда-то. Вообще-то их не ловили, а я сам их создавал специально для этого состязания, но, опять же, кто об этом знал. Второй, гнедой, был точно таким же диким, но вёл себя по-другому: не расплескивал свою ярость на бесплодные попытки выбраться, а прятал её, чтобы в нужный момент выпустить всю без остатка.
– Хо-хо! – донеслось сбоку. Ора во все глаза рассматривала коней.
– Неужели нравятся? – спросил я.
– А почему они должны не нравиться? – ответила девчонка, не отрывая взгляда от животных.
– Не знаю. Я как-то равнодушен к лошадям.
– Каждому своё.
– Может, тогда попробуешь объездить?
Ора странно посмотрела на меня, наверное, пытаясь определить, издеваюсь я или нет.
– Посмотрим.
– Итак, уважаемые участники! – снова заговорил гвардеец-ведущий. – Как я уже сказал, ваша задача – объездить своего коня, то есть удержаться на нём максимально долгое время. С ними можно говорить, можно пытаться успокаивать, можно пытаться подчинить – методы не ограничены. Готовы?
Пока на них забирались, кони стояли так спокойно, словно обычно только и делали что катали детей в парках.
– Держитесь!
