— Скорее всего, — кивнул Плеть. Уголки его губ дёрнулись: начинал догадываться, куда клонит собеседник. — Правда, все разбежались. После того, что я здесь устроил, работать из местных остались только силовики, обслуживающий персонал приходится заменять своими.
— Нет, твои меня не устраивают, я кого-нибудь живого хочу, — решительно заявил Тавис. — Предлагаю устроить рейд на невыполняющих обязанности сотрудников. Точнее, сотрудниц.
— А тебе обязательно римляне нужны? Меня бы и твои устроили, они у тебя неплохо получаются, — цокнул языком Плеть.
— Гулять так гулять, давай уж натурпродукт используем. И вообще, ты наместник тут или кто? Считай, я тоже хочу завести кабинет и мне нужна твоя помощь в подборе персонала.
— Эх, что ж с тобой сделаешь. Ну, пошли, подберём. Только надо солдат взять, чтоб загонять желающих…
Голоса весело переговаривающихся инферналов вскоре затихли и уступили место тишине — в пустом здании практически не осталось живых душ; те, что были, находились в изолированных помещениях, специально чтобы не быть никем услышанными.
Установившийся покой ещё некоторое время нарушался тихим шорохом, который в конце концов прервал грохот: забытый всеми зомби так и не сумел совладать с непослушными конечностями, окончательно запутался в них и рухнул на пол.
Монах моргнул, приходя в себя. Потёр уставшие от долгого неподвижного взгляда в никуда глаза.
В голове продолжали роиться мысли, ужасно громкие для спокойного размышления. Не самая естественная ситуация, но он знал способ исследовать их: выждав момент, ловил самую крупную и сосредотачивал внимание на ней, игнорируя остальные. Затем следующую. Это работало — однако сейчас их было слишком много, и продолжение процесса требовало сил.
Практически случайно вдали за клумбой — в ста шагах, надо думать, как и полагается — обнаружился Карс. Всем своим видом Одиночка выражал усталость от томительного ожидания, не пренебрёг даже наручными часами и мячиком на резинке, сотворёнными ради такого случая. Кого-то это оскорбило бы: согласно правилам, выбор, принять или отвергнуть гостей, каждый делал исходя из собственных побуждений, — но Карс знал, к кому идёт: побуждения Монаха не имели границ.
Помедлив, хозяин Круга махнул рукой, приглашая подойти. Радости от возможности общения он в себе не чувствовал, равно как и вины за сравнительно долгий отклик, однако беседа с живым человеком представлялась лучшим вариантом получения ответов на возникшие вопросы, а Карс — лучшим собеседником.
И часы и мячик исчезли ещё до того, как ребята оказались на расстоянии рукопожатия.
— Пойдём в тень? — спросил Монах.
— Ага, — Карс кивнул. — Жарко.
Когда они расположились под ближайшим деревом, Монах сотворил две чашки, одну — с чаем для себя, вторую — пустую, которую выдал гостю.
— Что пьёшь? — поинтересовался Карс.
— Чёрный чай со смородиной.
— А, я тоже буду. — Скопировав напиток, он сделал глоток и кивнул: — Неплохо.
Монах улыбнулся. Карс относился к людям, любившим танцевать на пограничном заборе правил Одиночек, не давая чаще всего повода обвинить себя, но постоянно держа своими манерами в напряжении. Друзей он выбирал соответствующих — непритязательных или таких же рисковых.
— Что слышно про Маркуса?
— Сам хотел спросить, — тоскливо улыбнулся Монах.
— Думаю, больше мы его не увидим, — заявил Карс. — Даже если разберётся со своими делами, больше у нас не появится. Хотя жаль, с ним было интересно.
— Жаль…
— Какой-то ты сегодня странный.
Монах кивнул:
— Немного. Мучаюсь одной темой.
— Хочешь поговорить о ней?
Фирменная карсовская формулировка вопроса «о чём ты думаешь» вызывала у тех Одиночек, которые свято чтили правила невмешательства, тихое бешенство тем, что не давала основания для претензии.
— Хочу. Возьмём абстрактную ситуацию. Два человека выходят на контакт друг с другом.
— Одиночки или нет?
— Да, два абстрактных Одиночки. Чтобы разговор состоялся, должны совпасть несколько условий: время, чтобы обоим подходило, место, чтобы обоим нравилось. Потребность в общении должна быть у обоих. Так?
— Общие темы, интересные обоим, — дополнил Карс.
— И это тоже. Если не все условия выполнены, человек может отказаться от разговора, так?
— Ага.
— Хорошо. Теперь другая ситуация: одному человеку нужно от другого что-то помимо общения.
Карс подмигнул:
— Да, такое часто случается. Что, и ты, наконец, этой темой загрузился?
— Мы про абстракции говорим, — покачал головой Монах. — Я пытаюсь проследить основы взаимоотношений. Смотри шире.
— Ну, ладно, ладно, — гость махнул рукой.
— Если человеку нужно что-то дополнительно, другой, во-первых, имеет право отказаться предоставлять ему это, во-вторых, решает сам, предоставлять даром или потребовать что-то взамен.
— Конечно, как же иначе.
— Угу… И если просящего не устраивает встречное требование, он может пойти к кому-то другому. Так?
— Так, — Карс в несколько больших глотков осушил свою чашку, наполнил её заново движением кисти, словно приказывал невидимому официанту. — Только я не понимаю, к чему ты об этом. Не поделил что-то?
— Абстракции же, — напомнил Монах.
