— Из поднятых половину уводим опять же на границы, в качестве рабочей силы. Нынешние укрепления к таким нагрузкам не приспособлены, и если вовремя не разобраться, контур порвут в мелкие клочки. Я бы, на самом деле, вообще перенёс его чуть ближе, то есть забрал бы гарнизон и укрепился в более подходящих местах. Наши операции первых дней сработали слишком уж качественно, в дальних районах шаром покати. Все деревни пустые, пути снабжения в десятках километров. Единственный смысл там находиться — непрерывность линии обороны, но это, как ты уже понял, фигня полная. В сложившейся ситуации нам это абсолютно ничего не даёт, только бессмысленное увеличение дальности пересылки. Короче, одна половина трупаков уходит туда и работает на стройках, а вторая остаётся в городе, обеспечивает работу промышленности. Либо самостоятельно, либо в качестве надсмотрщиков над привлечённым живым населением.
— Даже это предусмотрел, — хмыкнул Плеть.
— Это лучший вариант из имеющихся, — Тавис развёл руками, не отрывая взгляда. — Если сможешь придумать что-то своё, то пожалуйста. Но здесь действительно всё завязано друг на друга и используется с максимальной отдачей.
— В качестве надсмотрщиков может не прокатить, тут народ морализованный больно. Хотя… Если пригрозить простой смертью, точно откажутся, а вот в таком виде надо проверить. Да, а что с твоей ротой? Которая сейчас в Аргентуме? Мне кажется или её ты тоже хочешь забрать?
Командир тёмных ангелов, подготовленный заранее, выдержал удар:
— Хочу. И это самое важное. Во всей этой ситуации… По восточной границе были натыканы «глаза».
— Там же «серое поле»? — не понял Плеть.
— Вот именно. Ручные, не автономные.
Повелитель нежити потёр подбородок, не улавливая сути — в некоторых аспектах теории он по-прежнему плавал.
Тавис терпеливо ждал. Наконец, напарник догадался:
— Хочешь сказать, они решили сделать этот фронт одним из основных и теперь проводят полномасштабную разведку?
— О, это самое меньшее из того, что нас, по-видимому, ожидает, — командир тёмных ангелов сосредоточился на своей убедительности: — Даже если Братство или империя раздвинутся для получения энергетических бонусов, им не хватит сил закинуть сюда столько ручных «глаз». Тем более, по всей границе. На восточную сторону они в жизни не дотянутся. Это первый момент. Второй — наблюдатели в крепостях говорили, что время от времени замечают разведгруппы. Непохожие ни на римлян, ни на теней, ни на эльфов. Понимаешь, что это значит?
— Ну…
— Брось, — скривился Тавис, — ты уже понял, о чём речь, просто не хочешь это признавать.
— Ора? — Плеть вздохнул. — Думаешь, она начала нас контролировать?
— Когда имперцы резко усилили натиск на эту провинцию? Когда на других фронтах всё завязло и они не могут получить решающего преимущества? В этот момент она просто начала нас контролировать? Я даже отвечать не буду — сам прикинь, насколько хуже может оказаться ситуация.
Повелитель нежити закусил губу:
— Я слышал, вы с ней в ссоре.
— И я из мести сваливаю на неё таинственные происшествия на границе, чтобы обвинить в предательстве?
Один точный выпад — и защита пробита. Плеть не смог повторить недавний подвиг собеседника и, не выдержав, отвёл взгляд.
— Знаешь, почему мы с ней поссорились в первую же встречу? — продолжил Тавис. — Я ей уже тогда не поверил: мутная какая-то. Прилетел договариваться о союзе, она вышла, поболтала со мной минут десять, за это время три раза спросила, где Ресд и почему он не пришёл сам. В конце концов, заявила, что будет общаться только с ним, и больше ничего слушать не захотела. Это нормально? Кто вообще так переговоры ведёт? Как будто не военный союз обсуждался, а с кем она в постель вечером ляжет. Заметь, Ресд туда слетал — и всё в ажуре. Думаю, между ними реально что-то есть, просто они то ли пытаются скрывать это ото всех, то ли сами не до конца разобрались.
Повелитель нежити теребил руки, не поднимая взгляда. Спросил нейтральным тоном:
— Мы ведь предполагали, что у него муты с генсеком?
— Да фиг поймёшь, с кем у него там муты. Как будто ты не знаешь Ресда… Может, с обеими и он никак определиться не может. Вот и ждёт, когда они обе окажутся в его руках чтобы сделать выбор на натуре.
— Угу…
Вдруг Плеть щёлкнул пальцами:
— О, забыл совсем. Смотри, что у меня теперь есть. Руфий, чаю!
Из дальнего угла кабинета донёсся шум. Отследив его источник, Тавис непроизвольно вздрогнул: совсем за безопасностью перестал следить, уже таких вещей не замечает.
Похожий на ожившую статую, выполненную в умеренно реалистичном стиле, в углу стоял бывший член революционного комитета, выпотрошенный Плетью в присутствии напарника несколько дней назад. Выглядел вурдалак откровенно жалко; завешанный какими-то тряпками, он пытался то ли снять их и сложить, то ли просто выпутаться — по рваным косым движениям сложно было понять. От родной его, некогда роскошной, зелёной с золотым тоги осталось едва с половину материала, да и тот держался на теле лишь благодаря тугим узлам, судя по всему — завязанным кем-то другим, не испытывающим проблем с моторикой.
