Влюбившись в экранный образ, художник мечтает написать портрет ведущей новостей. Однако она от личной встречи отказывается, а друзья вообще считают, что это даже не живой человек, а лишь искусная анимация. Погоня за мечтой либо принесёт лучший трофей в жизни, либо закончится катастрофой.
Энди поднял жалюзи и опёрся руками о подоконник. Окна квартиры выходили на оживлённый проспект, прямо напротив дома возвышался Медиацентр, огромные часы на его белой стене показывали без пяти минут полдень.
«Ещё целых пять минут», – с тоской подумал Энди и открыл окно. Система внутреннего контроля запротестовала, но парень подошёл к панели управления в стене и подтвердил своё решение отодвинуть раму. Система предупредила об опасности открытого окна и напомнила о личной ответственности хозяина.
– Каждый день одно и то же, – пробормотал Энди, обращаясь к системе контроля. – Ну ты и зануда.
Он забрался на подоконник и мечтательно уставился на абсолютно гладкую белоснежную стену Медиацентра, верхняя часть которой представляла собой большой квадратный экран. Сейчас там шла реклама новейшего чистящего средства; часы, находившиеся над экраном (для обитателей верхних этажей и проезжающих по эстакадам) и под ним (для тех, кто находился ближе к земле), сообщали, что до полудня оставалось три минуты.
Два года назад Энди уговорил Гарри, своего друга, снять квартиру в этом доме именно из-за вида на стену с экраном. Гарри не возражал, но такая реакция была продиктована не тем, что ему нравился район (на самом деле он ненавидел эту часть города), а насущной необходимостью. Гарри работал в банке, находящемся в Финансовом Квартале, и искал квартиру недалеко от места работы. И хотя каждый день Гарри просыпался с мыслью о том, как он ненавидит свой банк, коллег, квартиру и образ жизни вообще, ему нравилось, что он не простаивает в пробках по нескольку часов, как некоторые сослуживцы. Ради этого он согласился терпеть вечную суету города за окнами при полном отсутствии солнечных лучей и свежего воздуха. Впрочем, из-за экологических проблем жители мегаполисов вообще редко видели солнце.
Энди же при выборе места жительства руководствовался иными мотивами. Он искал такую квартиру, из окна открывался бы хороший вид на экран.
– Ты научился летать?
Энди вздрогнул. Он так увлёкся отсчётом секунд до полудня, что не услышал, как вошёл Гарри.
– Тридцать второй этаж, – хмуро сказал Гарри, развязывая галстук. – Высоковато, не находишь? И как только наша «домохозяйка» разрешает тебе открывать окно?
– Она знает, кто в доме хозяин, – усмехнулся Энди. – А ты почему дома в такое время?
– Так получилось. – Гарри ещё больше нахмурился. – У меня бизнес-ланч в половине первого. Так что есть время принять душ.
Энди издал похожий на мычание нечленораздельный звук, по-видимому, выражавший одобрение, смешанное с уважением, и отвернулся к окну.
Через несколько секунд цифры на часах превратились в 12:00, и на кране появилась заставка выпуска дневных новостей. Энди затаил дыхание. И вот на экране возникла она. Джессика Смит. Девушка с идеально правильными чертами лица приветливо улыбнулась, поздоровалась со зрителями и начала рассказывать о событиях в стране и за рубежом. Энди, сам того не замечая, расплылся в блаженной улыбке. Он вообще не слышал, о чём рассказывала девушка, только следил за её мимикой, интонациями, осанкой, отмечал каждую улыбку и поворот головы.
Энди не замечал, что сидит на коленях перед распахнутым окном, держась одной рукой за раму. Он не видел вообще ничего кроме девушки на экране. Вдруг у самого его уха раздался голос Гарри:
– Всё-таки решил проверить свои способности к левитации?
От неожиданности Энди вздрогнул, рука его соскользнула с рамы, и он потерял равновесие. Мир вдруг закрутился, и на миг Энди увидел стремительно приближающуюся магистраль… Но тут же какая-то сила схватила его за рубашку и резко дёрнула. Энди свалился на пол около подоконника.
– Дурак! – гаркнул Гарри. – Заблокирую окна, пока ты не превратился в лепёшку!
Энди с трудом поднялся на ноги и сделал несколько неуклюжих движений, чтобы проверить, всё ли цело. Убедившись, что повреждений нет, повернулся к Гарри, который быстро нажимал на кнопки панели управления «домохозяйкой».
– Спасибо, – виновато проговорил Энди.
– Знаешь что, – Гарри резко развернулся, – меня это достало! Сколько раз я тебе говорил, что твоё увлечение до добра не доведёт, и пожалуйста – ты чуть не выпорхнул из окна!
– Вообще-то я чуть не сорвался из-за тебя, – пробормотал Энди, глядя под ноги.
– Да неужели! – Гарри состроил театральную гримасу. – Из-за меня? А может, из-за этой дикторши?
– Слушай, не надо, – тихо попросил Энди.
– Нет, надо! Это переходит все границы! Мы не пропускаем ни одного выпуска новостей, у нас по всей квартире установлены экраны! – Гарри почти кричал и размахивал руками. – Ты написал с десяток портретов этой девицы и развесил их везде, даже в ванной!
– Только в своей комнате, – вставил Энди.
– И в ванной! И ещё в гостиной. А в остальных комнатах вместо портретов висят экраны.
– Ну да, ведь лучше смотреть на неё настоящую, чем на нарисованную, – проговорил Энди, по-прежнему глядя под ноги.
