– Ты очень милый, Джакомо, но со мной все хорошо. Ничего страшного не случилось.
Она повторяла эту фразу, как мантру, в надежде, что сама со временем в это поверит.
Встречал ее еще один очень несдержанный в проявлении своих чувств приятель. Как только Флора открыла дверь, Байрон ринулся к Дебби и так энергично завилял хвостом, что и попа заходила из стороны в сторону. Выскочив на крыльцо, пес резко остановился, бухнулся на бок, перевернулся на спину и принялся «крутить педали» всеми четырьмя лапами. Дебби почесала Байрону живот, выпрямилась и подошла в Флоре, которая, что было необычно, в этот день встречала ее в компании с мужем.
– Мы очень и очень сожалеем о том, что с вами произошло в прошлые выходные, – сказал граф, протягивая руку Дебби. – То, что позволил себе этот человек, возмутительно.
Дебби пожала ему руку и обнялась с Флорой. Было видно, что графиня с супругом действительно в шоке. Дебби, как могла, постаралась преуменьшить значение случившегося.
– Не волнуйтесь, ничего страшного не произошло. Только теперь злюсь на себя, что доверилась такому типу, как этот Росси. К счастью, когда я вернулась домой, ваш сын оказался рядом и поддержал меня морально и физически.
– Да, Дарио говорил, что вы испытали настоящий шок.
Флора взяла Дебби под руку и повела в дом. Байрон увязался за ними, за что тут же получил нагоняй от хозяина.
Как обычно, они расположились на застекленной террасе. Дебби пришлось снова рассказать свою историю. С одной стороны, это уже начало ее утомлять, но с другой – она чувствовала, что с каждым разом говорить об этом становится все легче. Наконец Дебби сумела переключить Флору и графа на другую тему, правда, тема эта была спорная – грядущая свадьба их дочери.
– В списке гостей уже триста тридцать человек, – сказала Флора.
Было видно, что она не просто удивлена, но и не на шутку раздражена.
– Если быть точным, триста тридцать два, – поправил ее граф, и, судя по голосу, его это тоже не особенно радовало.
Дебби повторила то, что уже говорила по этому поводу раньше:
– Но наверняка не все приглашенные смогут приехать. Сейчас январь, апрель, можно сказать, на носу.
– Клаудия уверена, что приедут все, – сказала Флора, и в этот момент Дебби поняла, что по-настоящему потрясенной ее еще не видела. – Если они приедут, я просто не представляю, где их всех разместить.
Дебби посмотрела в окно. Вилла Деллаторе располагалась на склоне холма, но перед домом была очень даже ровная лужайка.
– Дома, в Англии, в таких случаях многие люди берут напрокат шатер. У вас на лужайке точно можно поставить один, и вместительный.
По лицу графа легко можно было догадаться, что он думает по этому поводу.
Подали чай, и разговор переключился на менее напряженные темы. Дебби заметила, что подаренную ею тарелку поставили на старинное бюро, и граф впал в лирику, нахваливая ее выбор. Оказалось, что он большой ценитель и знаток английского фарфора вообще и посуды «Роял Доултон» в частности. Так получилось, что Дебби, выбирая подарок, случайно напала на коллекционную вещь, и, конечно, она внутренне очень порадовалась такому своему везению.
Уже провожая гостью, Флора сказала нечто, от чего у Дебби в голове тихонько прозвенел звоночек тревоги. Разговор зашел о местах, где было бы неплохо провести отпуск, и Флора упомянула о том, что Клаудия и ее жених прекрасно отдыхают в Греции. Дебби спросила, где именно они отдыхают, и Флора сказала, что они арендовали на Санторини виллу с бассейном.
– Греция осенью – это просто чудо. Я даже подумываю, не отдохнуть ли там в следующем году. Ты как, Энцо?
Пока граф раздумывал над этим вопросом, к парадному крыльцу подъехал «мерседес», и Дебби распрощалась с хозяевами. Но Санторини занозой засел у нее в голове.
Когда выезжали за ворота, она решила прощупать почву:
– Джакомо, ты знаком с женихом Клаудии?
– Вообще-то, нет. Никогда никуда их не возил. Они всегда ездят на своей машине. Видел их вдвоем пару раз. Он такой высокий брюнет. Больше ничего не могу сказать.
– А как его зовут, знаешь?
Джакомо задумался на несколько секунд и в результате признал:
– Слышал имя, но из головы выскочило. Честно скажу, мы дома называем его просто – жених Клаудии.
Дебби постаралась не выдать своего разочарования.
– А кто он, в смысле, где работает, не знаешь?
– Он доктор, – без колебаний ответил Джакомо.
Остаток вечера Дебби прокручивала в голове услышанное. Повторяла себе: то, что будущий муж Клаудии – доктор, и то, что они отдыхали на Санторини, может быть простым совпадением. Масса людей проводит отпуск в Греции, и среди них точно хватает докторов. Даже залезла в Интернет и легко нашла подтверждение того, что на Санторини сдается в аренду множество вилл с бассейнами. И все равно противный тихий голосок в голове не уставал повторять: «Пьерлуиджи».
