Внезапно Нок поняла, куда попала. Это была знаменитая Пещера Танабури. В неё вёл широкий вход прямо над рекой. В полдень солнечный свет вливался в дыру, и статуя Будды сияла. Полдень уже миновал, было около двух часов. Поэтому статуя находилась в тени.
Нок отвела глаза от статуи и посмотрела на выход из пещеры. На фоне синего неба там был виден силуэт мальчика.
– Стой где стоишь, – крикнула Нок и испугалась того, как её голос отразился от известняка.
Держа перед собой посох, она медленными шагами двигалась вперёд.
Понг попятился к выходу. Он выглядел напуганным – ссутулился и выставил вперёд руки.
Но он и должен был быть напуган. Выход из пещеры находился в пятидесяти ярдах выше воды. Ему некуда было бежать.
Сердце Нок подпрыгнуло, когда она поняла, что действительно поймала его.
– Стой, где стоишь, – повторила она более уверенно. – Если пойдёшь со мной мирно, я не сделаю тебе больно.
– Обратно в монастырь? – спросил Понг. – Зачем? Чтобы ты надела на меня наручники?
Нок потянулась к нему посохом.
– Только если это будет нужно.
Понг сделал ещё один шаг назад.
– И потом ты отправишь меня обратно в Намвон, так?
Нок медленно, но уверенно приближалась. Хотя она была меньше Понга, ощущала она себя великаншей. Девочка чувствовала себя носителем справедливости, и это окрыляло её. Как жаль, что родители не могли её видеть!
– Не в Намвон, – сказала она. – Ты слишком взрослый, чтобы вернуться туда. Тебя будут судить, а потом отправят в мужскую тюрьму. В Банглад.
Понг пожал плечами. Неожиданно он прыгнул вперёд, пытаясь её обойти. Но Нок была слишком быстрой. Она махнула посохом вниз. Тот бледно-голубым пятном просвистел по воздуху и с громким звуком ударился в стену из песчаника, загородив мальчику путь. Отбитые куски песчаника взлетели в воздух и посыпались ей на плечи. Она ещё раз взмахнула посохом, оттесняя Понга к обрыву. Как известно, женщины и девочки не должны прикасаться к монахам, тем более – атаковать их. Но Понг был фальшивым монахом. На него правила не распространялись. Нок собиралась закончить то, что нужно, даже если ей придётся бороться с ним на земле.
Глаза Понга дико сверкнули.
– Я не поеду в Банглад, – тяжело дыша, сказал он. – Я не поеду ни в какую тюрьму. Я не принадлежу тюрьме. Я ничего плохого не сделал.
– Ты убежал, – сказала Нок, твёрдо держа посох. – Ты нарушил закон.
– Закон, который заставляет детей жить в заточении? Ты обвиняешь меня, что я нарушил такой закон?
– Ты разве не понимаешь, что если бы ты оставался там, где положено, тебя бы уже выпустили? – сказала Нок. – Ты был бы свободен, если бы следовал правилам.
– Это глупые правила! – закричал Понг так громко, что Нок сделала шаг назад. – И несправедливые!
– Называй их как хочешь, – сказала Нок, успокаивая свои ноги и свой голос. – Всё равно ты должен им следовать. Если нет, то зачем они?
Понг тяжело дышал. Он наклонил голову и весь сжался, словно на него уже надели наручники. Он смотрел на неё исподлобья.
– Легко говорить таким, как ты.
Нок прищурилась.
– Что ты хочешь сказать?
– Тебе легко подчиняться закону, – просто сказал Понг. – Его написали для таких, как ты. Для таких семей, как твоя.
– Как ты смеешь рассуждать о моей семье!
У неё горели виски. Голос её походил на визг.
Он ей не подчинялся, и ей это не нравилось. Она попыталась успокоиться, но слова слишком быстро вылетали из её рта.
– Да, мы подчиняемся закону, потому что добрые люди должны так поступать. Хорошие люди следуют правилам, а если нет, то они принимают наказание. Ты не можешь нарушать закон только потому, что считаешь его несправедливым. Не твоё дело решать, что правильно, а что нет.
– Тогда чьё это дело?
Это был глупый вопрос, подходящий для урока этики в школе или для философской дискуссии. На такой вопрос нельзя отвлекаться, когда производишь арест преступника. Но у Нок не было на него ответа. Она прижала язык к нёбу и ждала, пока её мозг придумает ответ.
Позади неё, на склоне, спускающемся к пещере, прозвучали голоса. Люди проламывались через кусты.
Нок выдохнула и твёрдо сжала посох.
– Лучше просто сдайся, – сказала она ещё более спокойным голосом.
Понг стоял, сжавшись, на согнутых коленях, и был похож на готовое к прыжку животное. Нок подняла боевой посох. Она собрала нервную энергию в шар, но затем остановилась. Если она ударит в пол, то может повредить статую или даже может обрушить потолок пещеры.
– Сдайся мирно, – повторила она, – и тебе не причинят боли.
Позади себя она услышала знакомые голоса.
– Нок! – взывал её отец.
Она оглянулась и увидела, что он карабкается к пещере, следом спешат жители деревни.
– Папа, я здесь!
Разглядев отца, она заулыбалась с облегчением и гордостью за то, что он видит её в такой ситуации.
– Я его поймала!
Нок обернулась к Понгу как раз в тот момент, когда он прыгнул с обрыва.
Падать пришлось дальше, чем кажется, когда смотришь сверху.
Удар был сильнее, чем можно было ожидать от водной поверхности.
Монашеское платье надулось пузырём и спасло его, но воздух быстро выходил.
