Этого не может быть.
Правитель бездумно сжимал и разжимал пальцы. Каждый раз, когда его рука открывалась, барабанные перепонки Нок сжимало от перемены давления. На ладони Правителя возник светящийся шарик размером с горошину, который исчез, когда он сжал руку.
– Когда твоя настоящая мать умерла при родах, твой отец и его жена захотели тебя удочерить. Должно быть, они поняли, что тайну будет легче сохранить, если ты останешься под их опекой. Против моего желания они взяли тебя в дом и воспитали как общего ребёнка. Думаю, жена его простила. Но я не простил, – продолжал он. – Хотя я чувствовал за собой долг перед ним за то, что его семья сделала для меня в те первые дни. Я позволил ему оставить тебя при себе с одним условием: он примет пост начальника Намвонской тюрьмы, чтобы никогда не забывал, какую цену платит тот, кто пренебрегает законом. Некоторое время я думал, что всё обернулось к лучшему. Я слышал, что ты выросла и стала хорошей и честной ученицей. Однако теперь я вижу, что моё первое мнение о тебе было правильным.
Нок не могла больше выносить эту ложь.
Она не могла родиться в тюрьме.
Нок надо было срочно отсюда уйти. Чтобы не пошатнуться, она оперлась руками об стол. Пока она пыталась встать, Правитель протянул руку, схватил её левое запястье и пригвоздил к столу.
– У тебя ещё остался тот шрам?
Нок стояла оцепенев.
Он вывернул ей руку и прижал пальцы к её запястью.
– Я слышал, ты сильно обожглась.
В другой руке у него был маленький шарик золотого света.
– Они пытались скрыть, кто ты есть, – прорычал он. – Но не смогли стереть твою истинную природу. Я вижу, что ты симпатизируешь Ампай и тем тёмным силам, что выходят против меня. Я огорчён, но не удивлён. Вовсе нет.
Внезапно Правитель зажал шарик света в кулаке. Воздух вокруг них завибрировал и затрещал, словно от статического электричества. С выдохом отвращения Правитель отпустил руку Нок и сел обратно на стул. Свет в его руке потух.
Левое запястье Нок горело. Она расстегнула манжету и подняла ткань.
Повреждённая кожа на её руке светились. Казалось, маленький шарик света, который был в руке у Правителя, теперь переместился ей под кожу. Он плавал туда-сюда, как сверкающая блесна. Нок ахнула, когда свет выбрался на поверхность, на мгновение ярко вспыхнул и затем потух. Свет пропал, но он высветил на её запястье то, что никогда не было стёрто, а лишь спрятано на долгие годы: татуировку Намвонской тюрьмы, сделанную чернилами цвета индиго.
Правитель коротко кивнул горничной, стоящей возле двери.
– Пошлите сообщение отцу девочки и прикажите ему приехать и забрать её.
Нок вскочила и побежала к двери, но путь ей преградили двое слуг. Ещё один стоял позади, держа посох Нок. Не важно. Её так трясло, что она не смогла бы воспользоваться оружием.
– Заприте её, – приказал страже Правитель. – Обращайтесь с ней вежливо, но не сводите глаз. Я не хочу, чтобы она сбежала до того, как её родители увидят, во что она превратила их доброе имя.
Понг не мог себе представить, что он впервые ступит на землю Западной стороны в качестве арестанта. Офицер полиции, который остановил их на реке – его звали Винья, у него было круглое брюшко и тонкие усики, – провёл их по тихим дорожкам с жасмином по обеим сторонам и не произнёс почти ни слова.
Не то что Сомкит.
Он сопротивлялся, снова и снова требуя, чтобы ему дали поговорить с каким-то другим офицером – по имени Манит. Понг хотел, чтобы его друг заткнулся. Конечно, когда их приведут в участок, они увидят любого полицейского, какого захотят. Но, к удивлению, Понга, их отвели не в полицейский участок, а в какое-то подобие хлева.
Офицер Винья распахнул дверь хлева, и кислый запах сена и пыли ударил им в нос. По обеим сторонам находились стойла, а в середине сделан широкий проход. Все стойла были пустые и чисто выметенные, но стойкий запах животных указывал на то, что совсем недавно ими пользовались.
– Итак, вы видите, сэр, – сказал Сомкит голосом сладким, как пальмовый сахар, – что мы просто проверяли это такси, чтобы починить мотор. Спросите офицера Манита – он поручится за меня.
Винья фыркнул и открыл дверцу стойла. Большим пальцем он поманил мальчиков зайти.
– Сказал уже, что он занят, – пробурчал он. – Правитель собрал всех старших офицеров на совещание. Я не собираюсь его отвлекать только потому, что об этом просит какая-то уличная крыса. Он придёт к вам, когда освободится.
Винья захлопнул дверцу и запер её.
– И тогда мы увидим, кто говорит правду.
– О, уверяю вас, офицер, – сказал Сомкит, – я всегда говорю абсолютную…
– Забудь, – отрезал Винья, – Манит, возможно, старый и мягкотелый, когда заходит речь о таких малявках, но я лучше вас знаю. Радуйтесь, что я привёл вас сюда, а не прямо в тюрьму. Если я ещё раз услышу ваше вяканье, – он поднял ключ и ткнул им в лицо Сомкита, – я запру вас там, где следует.
Он протопал прочь по центральному проходу, повесил ключ на деревянный гвоздик на стене и ушёл, хлопнув дверью.
– Что мы теперь будем делать? – прошептал Понг.
