— Это невозможно, — заметил я, всё еще находясь в полном непонимании ситуации.
— Вот именно, — начал Курт улыбаясь. — Понимаешь, рано или поздно она бы сама создала воду, она не умерла бы.
— Но она же страдает…
— А что ты предлагаешь? — перебил меня Курт. — Убить ее? Так давай, возьми винтовку и пусти дробь ей в голову.
После этих слов девушка жалобно подняла голову. Недомогание читалось на ее лице. Где-то 25–27 лет, серые глаза, лицо овальной формы, нормальное телосложение. Обычная девушка, обычный человек.
— Как-то неправильно убивать пленников…
— Тогда отпусти ее, — опять перебил меня Курт. — Можешь даже винтовку ей дать.
Я вновь перевел взгляд на девушку. Глаза ее широко открылись в надежде. Точнее в иллюзии надежды. Ведь, скорее всего, она прекрасно понимала, что Курт пытается мне что-то доказать и не станет просто так отпускать ее.
— Только помни, что если ты ее выпустишь, это может стоить тебе жизни. Или мне. Или Даше, например, — улыбался Курт, продолжая свои откровенные издевательства. — Или это будет стоить жизни ей, если она решит не возвращаться к крестоносцам, а выживать в одиночку. Это у тебя хватит сил, чтобы одному продержаться какое-то время, у Первого хватит сил, чтобы будучи одному разбивать целые армии, но простые люди вроде нее на такое не способны. Сейчас невозможно выжить одному.
— Ты хотел, чтобы она, создав воду, начала задумываться об идеях крестоносцев и о том, что всё это неправильно, — только сейчас осознал я, до этого момента на меня слишком сильно давили эмоции.
— Бинго! — воскликнул Курт. — А может она и к нам бы присоединилась. Но лучше к Изиде, там безопаснее. А теперь, благодаря тебе, она будет страдать дольше.
— Дурак, какой же я дурак, — прошептал я так тихо, чтобы услышал лишь Курт, но никак не девушка, томящаяся в темнице. Да и вообще почему мы обсуждаем всё это именно здесь? Она ведь всё слышит!
— Всё нормально, я сам был бы ошарашен, окажись я на твоем месте, — произнес Курт, пытаясь меня как-то поддержать. — Эмоции перехлестнули через край у тебя. И, чисто по-человечески, ты поступил правильно. Просто помни, что иногда надо сохранять хладнокровие.
— Ты прав, — негромким голосом ответил я. — Я запомню этот урок.
И Курт был действительно прав. Это было самое гуманное решение в данной ситуации. А что еще с ней делать? Отпускать прямо сейчас действительно нельзя. Убить? Совсем зверский вариант. И я искренне рад, что Курт считает также. Даже потеряв друзей от рук врага, он всё равно проявляет человеческие качества по отношению к этому врагу…
— Я… я никогда верующей не была, — нарушила пленная девушка тишину, и мы с Куртом резко повернулись в ее сторону.
— До этого она вообще ни слова не сказала, — шепнул мне на ухо Курт.
— А что бы вы подумали?! — хрипло прокричала она. — Пару недель назад просыпаюсь с дикой головной болью, ничего не работает, из окна вид на какую-то крепость.
— А потом пришли добрые дяди в сверкающих доспехах? — спросил у нее Курт.
— Я просто не знала, что думать, — произнесла она, и из ее глаз покатились слезы.
— Прекрасно тебя понимаю, — вступил в беседу я. — Ты просто запуталась. А у них были ответы на твои вопросы. Хоть какие-то, но всё же ответы.
— Да, — тихо согласилась она, вытирая слезы.
— Ты ведь понимаешь, что их ответы не совсем логичны, а Пастырь — обычный диктатор, наращивающий свою власть за счет наивности других? — спрашивал Курт, прикоснувшись рукой к решетке.
— Мне описывали вас, как беспощадных убийц, — дрожащим голосом говорила она. — Чуть ли не каннибалами вас называли.
— Ну, если говорить честно, то мы всё же разбили ту группу, в которой ты была, — заметил Курт. Правда, зачем он сделал это именно сейчас, для меня пока непонятно. Логичнее было бы убеждать ее в нашей правоте, но никак не выставлять напоказ наши не совсем положительные стороны. Или это часть тактики Курта?
— Когда меня пленили, я молила Бога о быстрой смерти. Я думала, что меня тут в лучшем случае будут насиловать и пытать, — усмехнулась она сквозь слезы.
— Если Бог и есть, то точно не такой, каким его себе представляют крестоносцы, — сказал Курт.
— Да, если есть, — согласилась она. — Я Маша.
— Я Курт, а это Павел, — кивнул он в мою сторону. — Рад, что мы наконец-то познакомились.
— Вам так надо, чтобы я что-то создала? — задала вопрос Маша, вставая с пола.
— Это нужно тебе самой, — ответил Курт серьезным голосом.
Пленница закрыла глаза, видимо, пытаясь что-то создать. Мы с Куртом застыли в ожидании, даже не шевелились и дышать стали тише, чтобы не отвлечь ее случайно. Буквально через минуту у нее в руке появился стакан с водой. Надеюсь, что стакан с водой, и надеюсь, что она ничего не напутала и не потравит себя. Курт тоже создал себе стакан с водой, и, чокнувшись с решеткой, произнес: «Твое здоровье!».
Курт и Маша опустошили свои стаканы, находясь по разные стороны темницы. Выглядело это достаточно красиво с моего ракурса обзора.
— Как я понимаю, ты меня всё равно сейчас не выпустишь? — поинтересовалась девушка у Курта.
