– У нее все будет хорошо, если ты это имеешь в виду. – Монк колебался. – Я также знаю о медицинской карте.
– Я не хочу обсуждать это, Монк. Не сейчас.
– Хорошо. А что относительно Гарри Тейлора?
– А что? Монк взорвался.
– Франклин пытался убить его, вот что! Ради Бога, Роза, кто этот сукин сын? Почему ты отправила его в Лондон?
– Гарри Тейлор, как ты хорошо знаешь, – один из моих ведущих сотрудников, – ледяным тоном сказала Роза. – Он здесь согласно моим инструкциям. Что же касается того, подходит ли он – это не твое дело.
– Когда люди начинают стрелять – это, черт возьми, мое дело, Роза! – возразил Монк. – А твои отношения с британскими банками больше уже не секрет!
Роза побледнела.
– Кто сказал тебе об этом? Это не мог быть Франклин. Это Мишель, не так ли?
– Не беспокойся, Роза. Я не собираюсь придавать огласке эту историю. Все, что я хочу – это знать: почему Франклин стрелял в Тейлора?
– Это Мишель говорит, что так случилось. Полиция в сомнении, верить ли.
– А ты не веришь. Ты веришь Тейлору! Роза взяла сумочку и встала.
– Монк, ты всегда был хорошим другом. Но я предупреждаю тебя. Не вмешивайся. Я делаю то, что должна делать.
– Как это, Роза? – печально спросил Монк. – Случилось слишком многое, чтобы замять все это. Дело не в том, Мишель или Тейлор были целью. Франклин стоит перед лицом обвинения в попытке убийства. Но если у него были основания следить за Тейлором, суд может принять это к сведению. Что бы ты ни делала, Роза – не используй Франклина, чтобы заслонить либо «Глобал», либо Тейлора. Я не позволю тебе снова причинить ему боль.
Когда Роза наконец добралась до своего номера, она позвонила вниз и сказала швейцару, чтобы ее не беспокоили ни по какому поводу. Служанка приготовила ей теплую ванну, вечернее платье и легкий ужин. Когда служанка ушла, она унесла с собой написанные Розой запечатанные бумаги. Роза не вышла из ванной, пока не убедилась, что она одна. Проигнорировав еду, она надела платье и открыла французские двери на балкон, выходящий на Грин-парк. «Кому ты веришь?»
Телеграммы, которые Роза получала от инспектора Роулинса, свидетельствовали, что Скотланд-Ярд был далек от того, чтобы удовлетвориться версией Гарри. Полиция, как и Монк, намерена принять объяснение Мишель.
«Как они могут быть слепыми? – спрашивала себя Роза. – Даже, если Гарри знал о дорожных чеках, он не осмелился бы делать что-нибудь, чтобы помешать переговорам. Он бы при этом все потерял и ничего не приобрел».
Сколько бы ни размышляла Роза о всех этих вопросах и сомнениях, она возвращалась к одному общему пункту: Франклин. Только он знал, что в действительности случилось и почему он пришел к Гарри на квартиру в тот день. Но Франклин вспомнить не мог…
«По крайней мере пока».
Роза услышала, как открылась дверь.
– Привет, Гарри.
Роза обняла его и поцеловала в губы.
– Не говори ничего. В нашем распоряжении час. Я хочу, чтобы мы занялись любовью, Гарри. Чтобы так, как в первый раз…
На заре сторож в госпитале «Беллингхэм» совершал свой обход, гася ночные лампы. К этому часу визги и крики пациентов смолкли, угасли в неспокойном сне. Только те, кто изобретательно избегал лекарств, оставались бодрствовать. Одним из них был Франклин Джефферсон.
Франклин ждал возвращения Розы. У него было так много что рассказать ей. Он пытался вспомнить, что именно, и, когда Не смог, заплакал. Франклин Джефферсон не знал, что его сестра уехала пятнадцать часов назад.
В светлые промежутки Франклин удивлялся, почему он все еще не спит. Он стоял на цыпочках на койке, пристально вглядываясь в заброшенный парк, и думал о Мишель. Он и ей тоже так много хотел сказать. Франклин много думал о том, что сказал ему сэр Деннис. Он не испытывал гнева или жалости к себе. В свое время они вместе, он и Мишель, выковывали целую жизнь воспоминаний. Сейчас он должен быть уверен, что Роза никогда не обидит Мишель снова.
Потом мысли Франклина начинали рассыпаться на куски, подобно медленно взрывающейся звезде. Он брал свой кусочек времени, подставляя лицо лунному свету, и ждал, когда вернется Роза…
Ровно в семь часов Роза совершала свой путь через Линколнсинн, самую большую площадь в центре Лондона, обрамленную элегантными старенькими домами, которые ныне использовались как офисы. Роза проверила номера и нашла латунную пластинку с именем «Тори, Тори энд Деслорьерс».
Джонатан Тори, старший компаньон, провел Розу в тесный офис, заваленный книгами, журналами, юридической документацией.
– Я все узнал, мисс Джефферсон, и я думаю, мы сможем добиться судебного предписания на перевод вашего брата. Однако мы должны обеспечить гарантию, что Франклин Джефферсон не будет представлять собой угрозы общественной безопасности. То есть мы должны иметь соответствующее частное помещение и профессиональный круглосуточный персонал.
Приблизительно на это Роза и рассчитывала.
– Что, если я купила бы дом, скажем в Хэмпстед Хес?
– Отлично. Фактически я связывался с другом, агентом по продаже домов. Я уверен, что он может предложить вам несколько вариантов.
– Пусть он позвонит мне в отель утром.
