– Ты не убил Гарри, родной. Он сбежал.
Стивен не мог этому поверить. Он все еще чувствовал дуло пистолета, направленное в грудь Гарри, нажатие на курок, слышал шум, с которым пуля пробивала его тело. Гарри жив! Жив, чтобы рассказать другую историю…
Стивен отогнал страх от себя. Он должен рассказать все прямо сейчас. Никто не вправе ставить под сомнение свидетельства жертвы. Для подозрений не должно быть места. Его мать позаботится об этом.
– Я пытался добраться до Кассандры… помочь ей. Я должен был представить себя на месте Гарри. Затем жар, боль… Боль и огонь сожрали меня.
– Достаточно! – решительно отрезал один из врачей. – Пожалуйста, все покиньте комнату. Медсестра, успокоительное!
Оба доктора с большим трудом оттащили плачущую Розу от сына. Монк Мак-Куин посмотрел на Сави. То, чему они только что были свидетелями, производило впечатление предсмертной исповеди.
– Что теперь будет? – спросил Монк, когда они вышли в коридор.
– Что вы имеете в виду? Суть дела ясна. Мы обыщем весь Париж, включая катакомбы, в поисках Гарри Тейлора. Если мы найдем его, ему будет предъявлено обвинение в похищении и убийстве.
– Не говорите мне, что вы верите в то, что услышали здесь!
Сави отвел Монка в сторону, подальше от быстрых взглядов снующих медсестер.
– Ни слова, – сказал он тихим голосом. – Мсье Толбот лжет. Только идиот или тот, кто отлично знает эту часть катакомб, отважился бы пойти за Мишель Мак-Куин. В противном случае он бы мгновенно заблудился. И я не верю, что мсье Толбот идиот.
– Во-вторых, почему он нападает на человека, направляющего на него пистолет, когда он знает, что по его следу идет полиция. В таком непосредственном соприкосновении, даже если Гарри Тейлор был плохим стрелком, он никак не мог промахнуться.
– Они действовали заодно! – прошептал Монк. – Стивен знал, что Гарри должен быть там. Он добрался до Кассандры.
– Вы преувеличиваете, мой друг. У нас нет доказательств.
– Они появятся, когда вы найдете Тейлора!
– Если мы найдем его, – поправил Сави. – Мне не надо говорить вам, насколько коварны катакомбы. Мы знаем, что Тейлор ранен, по умыслу или в ходе борьбы. Возможно, благодаря некоему чуду, он выжил, только для того чтобы позже скончаться от ран. Или он был найден катафилами, в этом случае никто не увидит его вновь. Нет, мистер Мак-Куин, не стоит отказываться от надежд найти Гарри Тейлора живым или…
– Так вы собираетесь поверить Стивену? Сави развел руки.
– Кассандра Мак-Куин не может назвать нам других имен, кроме Гарри. Она не видела и не слышала ничего, что можно инкриминировать Стивену Толботу. А что касается борьбы, она могла бороться с кем-то, кто пытался помочь ей. Я в это не верю, но еще раз: нет никого, кто мог бы опровергнуть версию Стивена Толбота.
Сави сделал паузу.
– Поверьте мне, мсье Мак-Куин, я понимаю ваши чувства. Но вы видели силу, собравшуюся в той комнате. Они уже почти оправдали Стивена Толбота. Я ничего не могу поделать. Даже если бы я был Гарри Тейлором, как вы думаете, сколько бы могло весить мое слово?
Слова француза вызвали у Монка отвращение, но он не мог найти способ опровергнуть их. Обещание, которое он дал Мишель, теперь лишь вызывало усмешку.
– Я не дам ему уйти, – тихо произнес Монк. – Он отнял у меня мою любовь, мою жизнь. Он издевался над моей дочерью. Стивен Толбот заплатит за это.
Четыре дня спустя Монк привез Кассандру домой. Как только они вошли в квартиру, они поняли, что не смогут здесь больше жить. Потому что Мишель никуда не уезжала. Ее смех подстерегал в каждой комнате, и ее улыбка кружилась в частичках пыли в солнечном свете, струящемся из окон. Они слышали ее голос в звоне колоколов Нотр-Дам и в криках детей, проезжающих на велосипедах по узким булыжным улицам Иль Сент-Луи.
В эту ночь Кассандра внезапно просыпалась от мучивших ее кошмаров. На следующее утро Монк повез ее в «Ритц». Он вернулся домой один и с помощью Эрнестины стал упаковывать вещи.
– Куда вы поедете, мсье? – робко спросила Эрнестина.
– Подальше отсюда, насколько возможно. Домой… в Америку.
Когда были упакованы картины и другие предметы искусства Мишель, мебель укрыта чехлами, а ее одежда подготовлена для передачи на благотворительные цели, Монк принялся за самое сложное дело. Час за часом он внимательно просматривал записи о финансовых делах Мишель. То, что относилось к дорожным чекам, он откладывал в сторону. Эмиль Ротшильд и Пьер Лазар помогут ему детально разобраться. Монка занимали материалы от Варбурга из Берлина – письма, письменные подтверждения и записки, относящиеся к взаимоотношениям Стивена с нацистами. Он был ошеломлен количеством информации, которую собрала Мишель, и каждый новый обнаруженный им документ ранил его в самое сердце. Это было то, из-за чего умерла Мишель. Кассандра была просто пешкой в этой игре.
– Я завершу это ради тебя, – сказал Монк громко. – Я найду то, что ты не доделала, я завершу это. Моя любовь, я обещаю тебе…
Монк вздрогнул. Он поднялся, оперся обеими руками об окно и выкрикнул вопрос, на который хочет найти ответ каждый человек, потерявший близких:
– Почему?