– А как насчет его поведения, доктор? – вмешался Монк. – Франклин никогда не был вспыльчивым. Вы можете объяснить, почему он такое сотворил?
Лицо Харриса приняло «озабоченное, но успокаивающее» выражение.
– Нет, не могу, мистер Мак-Куин. Однако, как только мы его найдем, я проведу тщательное обследование, вне зависимости от того, как он сам будет объяснять случившееся.
– Спасибо, доктор, – благодарно проговорила Мишель.
– Не за что. Вы посидите в приемной, я приступлю к делу.
– А там есть телефон, доктор? – спросил Монк.
– Конечно. Пожалуйста, пользуйтесь.
– Кому ты звонишь? – спросила Мишель, когда они вышли в приемную. Монк приложил палец к губам.
– В отели. Франклин мог там где-нибудь остановиться. Я об этом раньше не подумал.
Мишель слабо улыбнулась. Она была уверена, что Монк думал об этом. Он просто не хотел, чтобы она видела, что он хватается за соломинку.
Спустя полчаса стало ясно, что усилия обоих мужчин результатов не принесли.
– Что теперь делать? – тревожно спросила Мишель.
– Будем искать на улицах, – ответил Монк.
Мишель была ошеломлена тем, куда привели их поиски.
– Не говори мне, что вы с Франклином бывали в таких местах! – выдавила она, когда они шли по узким тротуарам Тендэ-Лэйн.
Между Пятой и Девятой авеню, вверх по 48-стрит тесно лепились пансионы, лавчонки, ночные клубы, картежные дома, бордели. Деревянные строения были столь ветхи, что Мишель казалось, что они вот-вот рухнут. Улочки и тротуары были завалены мусором, зловоние мешало дышать.
– В юности мы были большими исследователями, – ответил Монк уклончиво. – Не беспокойся. Меня здесь все знают.
Это была правда. В какие бы темные и зловещие места они не заходили, Монка всюду приветствовали как своего. Хозяева баров, проститутки, жулики всех мастей видели, что он занят делом, и быстро отвечали на его вопросы. Ничто, однако, не наводило на след Франклина.
– А ты уверен, что мы ищем его там, где нужно? – нервно спросила Мишель, когда они проходили через какие-то притоны, не закрывающиеся всю ночь.
– Уже не так много мест осталось, где можно бы его искать, – мягко сказал Монк.
Рассвет застал их в районе Лоуэр Ист-сайд на 14-стрит, после Третьей авеню. Это был дом еврейских эмигрантов, прибывших из России, Польши и Румынии. Мишель глазам своим не верила: улицы переполнены народом даже в этот час: чем-то торгуют с рук, тянут за собой ручные тележки; женщины сплошным потоком выходят из маленьких многоквартирных домов, спешат куда-то с огромным мешками за спиной, тут же полусонные дети… Когда они дошли до верхней части города, Мишель почувствовала, что последняя из ее надежд растворилась в холодном, равнодушном утре. Выхода не было.
Она позвонит в полицию, как только они вернутся в Толбот-хауз.
– Это единственное, что можно сделать, – сказал Монк, прочитав ее мысли. – И не позволяй Розе отговаривать себя.
Мишель остановилась и взглянула ему в лицо:
– Франклин – мой муж. С этим Розе ничего не поделать.
Спальня Розы Джефферсон была самой большой в доме. Стены были обиты кремовыми шелковыми с голубым горошком панелями, и мебель из розового дерева давала красновато-золотой оттенок. Висели фотографии в серебряных рамках, и вообще Роза сотворила миниатюрный оазис, центром которого был элегантный столик Людовика XIV. Когда лучи солнца упали на ковер, Роза встала с кушетки. Всю ночь она не сомкнула глаз. Впервые за долгие годы Роза почувствовала, что события вышли из-под ее контроля.
Роза помассировала холодной, влажной махровой мочалкой лицо, чтобы убрать мешки под глазами, причесалась и сошла вниз вскипятить чай. Ожидая, пока закипит вода, она с удивлением подумала, куда это запропастились Мишель и Монк. Всю ночь она боялась услышать телефонный звонок. Но это еще не означало, что поиски их ничем не увенчались.
Роза принесла чай в библиотеку, где она просматривала адресную книгу. Выбора не было. Нужно вызвать полицию и организовать поиски. Но сначала нужно обговорить, какую они там выдадут историю для прессы, этого не избежать. Роза набрала номер полиции, когда в дверь позвонили.
– Мисс Роза Джефферсон!
Она узнала голубую форму и метнулась к двери.
– О, Боже мой!
Между двумя полицейскими стоял Франклин в грязной и рваной одежде с исцарапанным в кровь лицом. Его левый глаз заплыл; огромный синяк уже становился разноцветным. Роза обняла его, погладила гладкие спутанные волосы:
– Помогите мне ввести его!
Роза ввела Франклина в гостиную и усадила. Она обхватила его лицо своими ладонями.
– Что с тобой случилось?
Франклин все также глядел отсутствующим взглядом. Он мигнул, и две слезы медленно поползли по щекам.
– Я не знаю, – прошептал он. – Я ничего не помню… Полицейские смущенно переминались с ноги на ногу.
– Мы нашли его, когда он бродил вокруг Бауэра, мисс Джефферсон, – сказал наконец офицер. – Видно, его ограбили до того, как мы его обнаружили. К счастью, у него остался бумажник. Деньги, конечно, исчезли, но вор не взял водительские права.
– Да, – пробормотала Роза.
Она снова взглянула на Франклина, и ее сердце дрогнуло. Но она точно знала, что делать дальше.
– Будьте добры пойти со мной.