– Милый Дафнис, – сказала она. – Тебе пора бриться. Иначе твои овечки могут принять тебя за барашка.
Дафнис даже фыркнул от смеха.
– Быстрее бегать будут, – сказал он.
– Ой, доиграешься, – вздохнула принцесса, стараясь говорить по-простонародному. – Отдадут тебя в солдаты, будешь знать.
– Ничего, везде люди живут, – отозвался пастушок.
– Дафнис…
– Да, Хлоя…
– Если тебя не будет, с кем я смогу поговорить вот так?
– Не думай об этом, Хлоя… тут ведь ничего не поделаешь. Ведь я простой пастух, а ты – принцесса. Мое место в овечьем хлеву, а твое – в замке.
– Зачем мне этот замок? Я его даже не вижу. Если бы ты мог понять, как я здесь несчастна, Дафнис.
– Так объясни, Хлоя… вдруг я пойму…
Но принцесса не стала ничего объяснять. Просто взяла его руки в свои, а губами почти неощутимо прижалась к его губам. В галерее воцарилась тишина.
Наконец Дафнис одним рывком высвободился, сделал движение и тут же снова получил по рукам.
– Прости, Хлоя, – сказал он.
– Это ты прости. Сиди спокойно. Вот здесь, рядом.
Дафнис послушно сел. Принцесса продолжала:
– Мне иногда кажется: вот если бы ты мог однажды превратиться в прекрасного принца… на белом коне… ты забрал бы меня отсюда, и…
– И что тогда, Хлоя?
– И, возможно, мы смогли бы любить друг друга… где-нибудь в далеком королевстве.
– А сейчас? Сейчас – скажи, Хлоя, – разве ты меня не любишь?
– О нет, Дафнис… я не готова ответить.
– А если я спрошу получше?
С этими словами негодный мальчишка протянул свои длинные руки к принцессе и изо всех сил прижал ее к себе. Очень неловко и неумело, что бы там он ни болтал про деревенских девчонок. Принцесса хотела воспротивиться, но это было не так-то просто… как вдруг Дафнис отпрянул и спросил с испугом:
– Что это у тебя с рукой?
Хлоя окаменела.
– Тебе не надо этого знать, – сказала она. – Но, если угодно, у меня в рукаве спрятан ключ.
– Он от твоей спальни? Вот бы мне такой.
Хлоя только головой покачала. Она поняла, что отделаться от этого наглеца будет не так-то просто. Но она поняла не только это. Она вдруг подумала, что волшебный ключ слишком тяжел для нее одной. Ей вдруг до смерти захотелось поделиться с кем-нибудь своей тайной.
Король Ричард предупреждал, что однажды такое случится. Но в детстве она слишком часто пропускала его слова мимо ушей.
Она высвободила руки:
– Если ты пообещаешь молчать, я расскажу тебе кое-что.
– Клянусь, я буду нем как могила, – пообещал Дафнис, чьи глаза так и светились от любопытства.
– Это фамильная реликвия. Мое единственное наследство.
