Мама третий год живет в городе Сан-Диего, Калифорния, с новым мужем по имени Джейк. Наверно, он хороший парень, хотя и толстый. А отец плохой и безответственный. Жизнь проплывает мимо, а он даже не пытается ее догнать. А еще он любит меня, такого же бездельника.
Наверное, поэтому я с ним.
В понедельник утром мне позвонили с работы.
Работа у меня серьезная. Я – часть международной мафии сетевых контрабандистов. Смотрите сами: мои наушники круглосуточно подключены к телефону. А телефон подключен к офису. В офисе сидит администратор Игорь Трескунов по прозвищу Скунс. Он подключен к порталу интернет-магазина, где продается дорогое электронное барахло неясного происхождения, растаможенное под видом детских игрушек и канцелярских принадлежностей. Случается, люди это покупают. Тогда Трескунов выходит из режима ожидания, протирает очки, принимает заказ и набирает номер службы доставки. То есть – мой.
Номер Трескунова не опознается – так положено, чтобы недовольные клиенты не названивали в контору. Но его голос ни с чьим не спутаешь.
– Проверка связи, – услышал я в этот раз. – Брусникин, ты жив? Лети срочно в офис. Есть дело на миллион.
Дело на миллион – обычная трескотня Скунса. Не стоит воспринимать всерьез. Однако игнорить тоже не стоит. Скунс – животное вредное.
– Выезжаю, – пообещал я.
Будить отца не хотелось. Я приготовил себе яичницу. Обжигаясь, выпил кофе и надел куртку.
Скоро желтый автобус уже вез меня через темный тоннель на Гутуевский остров, мимо таможенных складов и бывших заводских корпусов из серого кирпича. В одном из таких корпусов за высоким забором и притаилась наша фирма.
Автобус выпустил меня на свободу, взревел и пополз прочь, оставляя шлейф весенней пыли. Показав пропуск хмурому охраннику на проходной, я двинулся наискосок через широченный двор.
Лужи высохли, солнце жарило по-летнему. Я даже слегка взмок, пока взбирался по лестнице на пятый этаж.
Держать офис на пятом этаже неудобно, зато дешево.
Игорек Трескунов встретил меня лучезарной улыбкой, будто и вправду был рад встрече. Но я давно знал: он улыбается, только если пахнет наживой. У него рефлексы крокодила.
И еще он очень болтливый. Ну, это вы уже поняли.
– Есть клиент, – сообщил Скунс. – Клиент, о котором можно только мечтать. Дениска, ты же любишь мечтать?
– В основном о премиальных.
– Тогда сегодня твой день. Короче, звонит по городскому одна юная девица. Ей нужен смартфон. Модель не волнует. Цена не волнует. Но надо, чтобы непременно с голосовым управлением. А голос у нее, прошу отметить, такой расслабленный, – тут Игорек изобразил жестами загадочную фигуру. – Короче, гламурная киса. Видел я таких. Им пальцами лень в экран тыкать, маникюр мешает…
Скунс даже языком прищелкнул. Я попробовал представить, где и когда он мог видеть подобных девиц.
– Так вот: я ее развел по максимуму, – продолжал он. – Предложил яблофон последней модели. Море гламура. Короче, отвезешь, включишь, настроишь, налик заберешь. А повезет, так еще чем поможешь… ты не теряйся…
– Показывай адрес, – прервал я его.
– Смотри. Это Петроградка. Нажористое место.
Он говорил еще что-то, но я не особо слушал. Забрал коробку и поехал.
Минут через сорок я вылез из метро на Петроградской. Передо мной по узкому проспекту двигался нескончаемый поток машин. Петроградка – тоже остров, но совсем не похожий на наш. Он крепко врос корнями в остальной город. Морем здесь и не пахнет. Зато воняет табачным дымом и пережаренным маслом из «Макдональдса».
Я достал телефон, привычно сориентировался, спустился в переход и пошел по солнечной стороне проспекта, глазея на дом с башнями и другие старинные здания, не менее причудливые. Прошел мимо сквера, где модно одетые парни катались на досках. Прошел мимо громадного дома с гранитными колоннами, с внутренним двором, уставленным черными мерседесами на красивых литых дисках, как в автосалоне. Глянул на карту: цель была близко.
Все же Игорек кое в чем ошибся. В доме нашей клиентки не было ни подземной парковки, ни прозрачного лифта. Вместо всего этого я увидел обшарпанный подъезд с облетевшей штукатуркой и высокими гранитными ступеньками. Как будто их специально сделали, чтобы труднее было входить.
Отворив тяжелую старинную дверь, покрытую миллионом слоев грязно-коричневой краски, я задержался перед другой – обычной, железной. Набрал две цифры на домофоне.
Прошла минута или две, прежде чем мне ответили. То, что я услышал из динамика, слегка озадачило:
– Алло? – раздалось оттуда.
Я вспомнил, о чем говорил Трескунов.
Юная девица с расслабленным голосом.
– Это курьер, – сказал я в домофон. – Привез вам заказ.
– Прошу прощения, – отозвалась девица. – Я не ждала вас так скоро.
– Может, я не вовремя? – уточнил я не без сарказма.
– А сколько сейчас времени?
«Хьюстон, у нас проблемы», – решил я. Вслух же сказал:
– Полпервого. Вы дверь-то откроете?
– Сейчас, сейчас, – голос стал слышен хуже, будто вздорная девица отвлеклась на покраску ногтей. – Сейчас. Все время теряю кнопку.
«Что за…» – успел подумать я, но тут коротко пропищал сигнал, и дверь поддалась.