Интересно, думал я, что она там пишет в своей книге?
* * *Принцессу разбудил бой часов на башне.
Так всегда бывало по утрам. Тяжелый однообразный звон проникал сквозь окна спальни – стрельчатые, с цветными стеклами в свинцовых рамах. В ту же минуту первый солнечный луч заглядывал в комнату, и пылинки принимались плясать над широкой кроватью. Этот весенний луч приносил беспокойство. Он был нескромным и навязчивым. Он грел нос принцессы, заставлял розоветь щеки и трепетать ресницы. Он ждал, что делающая-вид-что-спит девчонка вот-вот откроет глаза и улыбнется разноцветным солнечным зайчикам, которых он заботливо развесил по стенам.
Но такого давно не случалось. Принцесса больше не могла видеть свет. Для чего же тогда просыпаться каждое утро? Для чего покидать мир снов – беззаботных и красочных, как в детстве?
Несчастная принцесса спрятала голову под подушку. Удалось укрыться от света, но не от времени: бронзовый гул настигал всюду.
С последним ударом часов она поднялась и села на постели.
Она хмурилась. Она куталась в лоскутное одеяло.
Она хотела вспомнить, что ей снилось. Но картинки ускользали, бледнели, растворялись в дневной темноте. Это было печальнее всего. Чей-то голос еще звучал, дружеский и приветливый, незнакомый мальчишеский голос, и она не имела ни малейшего понятия, кому бы он мог принадлежать. Он звал ее с собой, обратно в сон – и не дозвался.
За дверью послышались шаги. Кто-то взялся за ручку. Принцесса поспешно опустила босые ноги на соломенную циновку. Оправила рубашку, откинула назад свои прекрасные золотистые волосы. Тот, кто стоял за дверью, деликатно подождал – так было заведено, – а затем дверь отворилась.
– Доброе утро, Хлоя, – услышала принцесса свое имя. И ответила с улыбкой:
– Доброе утро, мама.
Королева приблизилась. Села рядом. Предложила дочери миску с теплой водой – умыться.
– Как тебе спалось, моя дорогая? – осведомилась она. – У тебя усталый вид.
– Спасибо, мама. Превосходно. Я не устаю от сновидений. Но это гадкое солнце светит прямо в глаза.
– Если хочешь, я прикажу занавесить окна.
– Не нужно. Боюсь, так будет еще грустнее.
– Не грусти. Мне больно, когда ты грустишь.
С этими словами королева погладила склоненную голову дочери. Поцеловала ее в лоб.
– Любовь моя, – сказала она.
