После наступления темноты Он снова был со мной. Он опять смотрел на меня из-под своего огромного лысого черепа взглядом, которым смотрят на спящих при дрочке. Ощущения не самые приятные, особенно понимая, что после окончания он вполне может достать перо и начать полосовать меня, пока у него снова не встанет. Колени напрягаются до предела и черви в животе моем норовят вылезти наружу, пальцы онемели и взгляд, куда ни направь его, не может удержаться на одном месте. «Она ведь так и не вернулась…» – с выражением проговорил Он. И снова Он просто смотрит своим инфернальным ужасающим взглядом. Все продолжается минут так тридцать. Он уходит. Руки продолжают трястись еще какое-то время, только уследить за ними уже не могу – в голове разрываются гранаты или типа того. Не знаю, как долго все продолжалось после Его ухода, но уснул я все еще напуганным.
Ненавижу утро. Зачем оно существует? Чтобы размазать маленьких и слабых людишек с их проблемами и заботами? Глупый-глупый человек опять должен подняться на ноги, указать себе самому путь в светлое будущее, которое никогда не наступит? Не знаю я, не знаю! Солнце смогло-таки пройти мои блокады из штор и благополучно, с остервенением, било в мои уставшие глаза. «Спасибо тебе, Бог, за это конченое чудо, только все равно иди на хуй, гнида…» – думаю пока пытаюсь спрятаться от ненавистного света. И снова ванная меня принимает. Снова зеркало с трещиной во всю длину своей кривой, насмешливой улыбкой смеется от моего вида – заспанного, отвратительно грязного. Обожаю воду… Как же она греет и успокаивает. По лицу и ладоням струйками течет жизнь, что-то действительно ценное, что-то хорошее и светлое. И плевать, что из проржавевших труб многоквартирника – не важно все это. Зато меня снова вернуло хоть немного к жизни прозрачное и прелестное чудо. Пора собираться на работу.
Июнь. Видите ли, я излишне потлив, что крайне негативно сказывается на моем настроении и состоянии вообще. Если хотите, то я бы сказал примерно так – хочется отпиздить эту ебаную духоту и солнце впридачу. Улица заполнена человечеством, но лишь у меня явно выделяются пятна на подмышках, даже черная футболка ни разу не помогла. А они всё идут, идут они мимо и делают вид, что все хорошо, ничего же не происходит, верно? Не смейте взглянуть на меня, животные, начну убивать по одному всех, кого только смогу разглядеть, так что лучше молитесь и ссыте под себя при моем появлении, мрази. Но это неправда, я не смогу их убить всех. Даже несколько человек, даже парочку тел не смогу осилить. А солнце все палит и палит. Продолжаю идти, созерцая мир своим опухшим лицом, хотя, это больше похоже на ебальник.
Работаю я управляющим в одном элитном ресторане на западе Москвы. Не буду впадать в подробные описания и прямым текстом не стану говорить ничего о нем, кроме необходимого. «Элитный ресторан – значит и деньги там есть!» – так можно подумать, только вот – хуй. Голову ебут сильно – платят гроши, если не уметь зарабатывать лишнее на месте. Зачем я вообще там работаю? Все просто: мне действительно нравится атмосфера ресторана и вообще кухни, ощущение причастности к великой тайне, ибо никто не знает, кроме нескольких посвященных, что происходит за закрытыми дверьми между принятием заказа и подачей готового блюда или напитка. Я обожал это чувство. Также, как и тайну, я обожал тяжелые дни: когда приходилось помогать официантам презентовать блюда, принимать заказы, просить прощения у поваров когда очередной «эстет» просил убрать из блюда какой-либо ингредиент. Мне нравилось еле стоять на ногах холодными ночами, когда уже закрыли двери, а повары ушли по домам, и протирать с отвращением столы. Мне нравилось работать там.
Сам по себе я более приближен к владельцу, чем кто-либо из работников и дело не в моей должности. Всё очень просто: владелец – мой старый друг, хотя я не уверен, что мы всё еще друзья. Когда-то были, это точно, но сейчас уже не уверен. Что-то умирает само по себе, а что-то насилуют и уничтожают. Нашу дружбу подкосили время и мы сами. Когда-то всё было иначе: небо ласкало взор, а не калечило глаза; земля держала нас и помогала идущему, а не выставляла преграды. Нам было лет по двадцать и учились мы на одном курсе в одном потрёпанном, унылом университете. Я должен был стать журналистом, он хотел выучится на филолога. Как в универе заводят друзей – с ними случайно напиваются. Также было и с нами. Не помню у кого мы пили, да и вообще обстоятельств никаких в памяти не осталось, но я точно помню, что он меня избил, когда я почему-то сказал ему: «Чел, я выеб твою мамашу, передавай привет!» – и с глупой улыбкой ждал его реакции. Потом мы пересеклись через примерно полгода на другой тусовке, где было много интересных веществ и мы лежали в обнимку, в мясо укуренные и шептали на ушко друг другу про любовь и смысл этой жизни.С того момента я зову его – Честер(его настоящее имя – Саша). Так и завертелось: теперь мы напивались и накуривались только вдвоем. Чуть позже появилась Карина – теперь уже жена его.
