Аверченко Аркадий Тимофеевич. Рассказы. Сост. П.Горелов. - М. Молодая гвардия, 1990
Отец прижал голову крохотного сына к груди и начал сказку.
- В одном лесу жил мальчик и жила Баба Яга - Костяная Нога… Впрочем, ну ее, эту Бабу Ягу, правда - Ну ее, - охотно согласился ребенок.
- Вот какую сказку я лучше расскажу жили да были дед и баба, у них была курочка ряба… Хотя скучно это! Пусть она провалится эта курочка!
- И дед с бабой пусть провалятся! - сверкая глазами, согласился мальчик, обуреваемый столь свойственным детям инстинктом разрушения…
- Верно. Пусть они лопнут - и дед и баба. А вот эта - так замечательная сказка у отца было три сына, старший умный был детина, средний был и так и сяк…
- Пусть они тоже лопнут… - внес категорическое предложение малютка, улыбаясь с веселой свирепостью.
- И верно, сын мой. Туда им и дорога. Это все, конечно, чепуха, труха. Хорошая сказка рассказывается после соответствующего разбега. А так как я уже достаточно разбежался, то… слушай! …Жил-был твой папа и у папы была твоя мама, и была она потому, что тогда не было сыпного тифа. И жили твои папа с мамой в квартирке из шести комнат, и даже для сына была отдельная комнатка, где стояла его колыбелька. Теперь мы с тобой и дядей Сашей живем в одной комнате, а тогда у меня было шесть.
- У кого реквизировал - Держи карман шире! Тогда не было реквизиций! Кто какую квартиру хотел, такую и снимал. Хоть бы двадцать комнат! И вот однажды приезжаю я…
- С фронта - С которого! Никакейших тогда фронтов не было!
- А что ж мужчины делали, если нет фронта Спекулировали небось.
- Тогда не спекулировали.
- А что же Баклуши били - Дядя Саша, например, был адвокатом, Петр Семеныч писал портреты и продавал их, дядя Котя имел магазин игрушек…
- Чтой-то - игрушки - Как бы тебе объяснить… Ну, например - видел ты живую лошадь Так игрушка - маленькая лошадь, неживая; человечки были - тоже неживые, но сделанные как живые. Пищали. Даванешь живот, а оно и запищит.
- А для чего - Давали детям, и они играли.
- Музыка - Чего музыка - Да вот играли.
- Нет, ты не понимаешь. Играть - это значит, скажем, взять неживого человека и посадить верхом на неживую лошадку.
- И что ж получится - Вот он сидит верхом.
- Зачем - Чтоб тебе было весело.
- А кто ж в это время играет - Фу, ты! Нельзя же быть таким серьезным. Однако - вернемся. Вот, значит, мы так и жили…
- А что ты делал - Я был директором одной фабрики духов.
- Чтой-то - Духи Бутылочка такая. Откроешь пробочку, капнешь на костюм, а оно хорошо и пахнет.
- А зачем - Да так. Зря. Раньше много чего зря делалось. У меня, например, был человек, который стоял у дверей, и если кто-нибудь приходил ко мне, он шел впереди него и говорил, кто пришел.
- Да зачем тебе Ты бы и сам через минуточку увидел бы.
- Так было принято. Много чего зря делали. Мы с мамой, например, раз в месяц бал закатывали.
- Во что закатывали - Ни во что. Возьмем и закатим бал. Приглашали музыку, оркестр целый… Сад увешивали цветными фонариками и под музыку танцевали…
- Чтой-то - Танцевать А вот мужчина брал даму одной рукой за ее руку, другой за это место, где у тебя задняя пуговица курточки - и начинали оба топать ногами и скакать.
- Зачем - Зря. Совершенно зря. Пользы от этого не замечалось никакой. После танцев был для всех ужин.
- Небось дорого с них сдирал за ужин - Кто!
- Ты.
- Помилосердствуй! Кто ж с гостей за ужин получает Это бесплатно. Я их угощал. Повар готовил ужин, шампанское, фрукты, мороженое.
- Сколько ж тебе это стоило Небось - за… этого… закатывал в копеечку - Ну, как тебе сказать… Помнишь, мы сегодня после обеда пили с тобой этакую чуть-чуть газированную теплую дрянь на сахарине Ситро, что ли Ну, вот сколько мы заплатили за бутылку, помнишь - Полторы тысячи.
- Правильно. Так раньше - бал с музыкой, фонариками и ужином стоил половину такой бутылки.
- Значит, я сегодня целый бал выпил - Представь себе! И не лопнул.
- Вот это сказка! У маленького мальчика бал в животе. Хе-хе-хе!
- Да, уж. Это тебе не Баба Яга, чтоб ей провалиться!
- Хе-хе! Не у отца три сына, чтобы им лопнуть.
- Да… И, главное, не Красная Шапочка, будь она проклята отныне и до века!
Маленькая, грязная комнатка, с гримасой бешенства сдаваемая маленькой грязной гречанкой одному моему беззаботному знакомому.
Он слишком горд, чтобы признать отчаянное положение своих дел, но, зайдя к нему сегодня, я сразу увидал все признаки вымытую собственными руками рубашку, сушившуюся на портрете Венизелоса [1], тарелку, на которой лежал кусок ужасающей жареной печенки, отложенный в качестве ужина, грязная закопченная керосинка с какой-то застывшей размазней в кастрюле.
Обитатель комнатки так углубился в чтение книги, что даже не заметил моего появления.
- Что ты сидишь, как сыч, - нос в книгу уткнул Захлопывай книгу, пойдем на взморье на лодке кататься. Погода изумительная.
Поднял он от книги тяжелую голову, поглядел на меня ничего не видящими глазами и опять уставился в книгу.
